Приглашаем посетить сайт

Cлово "ВЕЛИКИЙ"


0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВЕЛИКИЕ, ВЕЛИКОГО, ВЕЛИКИХ, ВЕЛИКОЙ

Входимость: 70.
Входимость: 44.
Входимость: 44.
Входимость: 35.
Входимость: 33.
Входимость: 32.
Входимость: 32.
Входимость: 31.
Входимость: 29.
0
Входимость: 28.
Входимость: 27.
Входимость: 27.
Входимость: 26.
Входимость: 25.
Входимость: 24.
Входимость: 24.
Входимость: 24.
Входимость: 24.
Входимость: 24.
Входимость: 23.
Входимость: 23.
Входимость: 23.
Входимость: 22.
Входимость: 22.
Входимость: 22.
Входимость: 21.
Входимость: 21.
Входимость: 21.
Входимость: 20.
Входимость: 20.
Входимость: 19.
Входимость: 19.
Входимость: 19.
Входимость: 19.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 15.
Входимость: 15.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 70. Размер: 130кб.
Часть текста: образом осветил отношение знаменитого французского автора с его русскими заказчиками, помощниками и критиками. Исследователь опубликовал все замечания, полученные Вольтером из Петербурга. Е. Ф. Шмурло, начавший свою работу в России[1], и завершивший ее в эмиграции[2], дал, пожалуй, наиболее развернутую характеристику и оценку главного сочинения Вольтера о Петре I. Ряд ценных дополнений к этой характеристике содержит статья М. П. Алексеева «Вольтер и русская культура»[3]. В книге К. Н. Державина «Вольтер» (М., 1946) «История Петра» рассматривается как образец «философской истории». Большинство исследователей советского периода сосредоточились на частных вопросах, касающихся создания вольтеровской «Истории». Н. С. Платонова, Ф. М. Прийма, Е. С. Кулябко и Н. В. Соколова, Г. Н. Моисеева и другие вводили в научный оборот новые материалы с акцентом на особой роли М. В. Ломоносова в подготовке материалов для Вольтера. Изучая бытование произведений Вольтера в России, П. Р. Заборов пришел к выводу о том, что произведения Вольтера о Петре долго не могли пройти русской цензуры и вышли в...
Входимость: 44. Размер: 112кб.
Часть текста: но после России нет для меня земли приятней Франции” . (Как не вспомнить ту же, но иначе высказанную мысль Маяковского: " Я хотел бы и умереть в Париже, // Если б не было такой земли - Москва" .) Париж на исходе первого года революции был уже городом без Бастилии, но - с королем: уже звучали дерзкие песни - но еще не сочинена “Марсельеза”; кое-кто уже покинул Францию, предвидя кровавые события, - но большинство верило в будущее и было настроено весьма весело. Революция казалась довольно мирной и привлекательной даже для людей умеренных взглядов, каким являлся русский путешественник. “ Мы приближались к Парижу , - записывает Карамзин, - и я беспрестанно спрашивал, скоро ли увидим его? Наконец открылась обширная равнина, а на равнине, во всю длину ея, Париж!.. Жадные взоры наши устремились на сию необозримую громаду зданий - и терялись в ея густых тенях. Сердце мое билось. Вот он (думал я) - вот город, который в течение многих веков был образцом всей Европы, источником вкуса, мод - которого имя произносится с благоговением учеными и неучеными, философами и щеголями, художниками и невеждами, в Европе и Азии, в Америке и в Африке - которого имя стало мне известно почти вместе с моим именем; о котором так много читал я в романах, так много слыхал от путешественников, так много мечтал и думал!.. Вот он!.. Я его вижу и буду в нем!” Чутье будущего историка подсказывало молодому человеку, что именно здесь, теперь, в Париже 1790 года, находится ключ к мировой истории: угадывая будущее, Карамзин обращается к настоящему и минувшему. Однажды он отправляется в аббатство Сен-Дени - к гробницам французских королей; больше всего он мечтал о встрече с соотечественницей, первой русской, о которой точно известно, что - достигла Франции (были, конечно, ...
Входимость: 44. Размер: 103кб.
Часть текста: всемирно знаменитого дома на Фрауэнплане, домовладельцу, его высокопревосходительству действительному тайному советнику и министру великого герцогства Саксен-Веймарского и Эйзенахского, господину Иоганну Вольфгангу фон Гете было без малого семьдесят четыре года: до 28 августа, дня рождения великого поэта и мыслителя, оставалось чуть более двух с половиною месяцев. Знаменательный день их первой встречи возымел для обеих сторон непредвидимо важные последствия. Здесь неприметная тропа начинающего литератора, выходца из самых темных и неимущих слоев народа, скрестилась с триумфальным шествием немецкого национально-всемирного гения — «любимца богов», как называли Гете друзья и недруги, как он и сам себя с горечью написал в тогда еще не написанной «Мариенбадской элегии»: А мной — весь мир, я сам собой утрачен, Богов любимцем был я с детских лет, Мне был ларец Пандоры предназначен, Где много благ, стократно больше бед! Я счастлив был, с прекрасной обрученный, Отвергнут ею — гибну, обреченный. (Перевод В. Левака) О том, какое жалкое детство, какая нищенская юность выпала на долю Эккерману, каких трудов стоило ему, сыну непреуспевшего коробейника, бывшему пастушонку, солдату-егерю, добровольно принявшему участие в освободительных войнах против Наполеона, и, позднее, военному писарю, самоучкой на двадцать четвертом году жизни подготовиться к поступлению в предпоследний класс гимназии, а там, с помощью добрых людей, и в Гейдельбергский университет,— обо всем этом читатель узнает из краткого автобиографического очерка, предпосланного Эккерманом его «Разговорам с Гете». В 1821 году Эккерман напечатал сборник лирических стихотворений, как-никак принесший ему сто пятьдесят талеров. Это дало ему возможность предпринять путешествие в саксонские герцогства и — через Лейпциг, Мерзебург, Дрезден — добраться до Веймара в тайной надежде повстречаться с Гете,—...
Входимость: 35. Размер: 128кб.
Часть текста: листок, от первого до последнего слова, не только прекрасно написан, но нет в них ни единой строчки, в коей не сказывался бы его высокий дух и редкая образованность. Посему я стою за то, чтобы письма печатались целиком, с начала и до конца, ведь особо значительные места нередко приобретают истинный блеск и убедительнейшее воздействие именно в связи с тем, что им предшествует или за ними следует. Если же вглядеться попристальнее и противопоставить сии письма великому многообразию мира, кто дерзнет сказать, какое место в них значительно и, следовательно, достойно опубликования, а какое нет? Ведь у грамматика, биографа, философа, этика, естествоиспытателя, художника, профессора, актера и так далее до бесконечности интересы различны, и один пропускает то место, в которое другой будет внимательно вчитываться, стремясь его усвоить. Так, например, в первой тетради имеется письмо от 1807 года к одному другу [78] , чей сын хотел посвятить себя лесному делу, и Гете описывает ему его будущие занятия. Такое письмо, вероятно, пропустит молодой литератор, лесничий же с радостью отметит, что взор поэта проник и в его дело, что и здесь он сумел подать полезный совет. Посему повторяю: я стою за издание этих писем без изъятий, такими, каковы они есть, тем паче, что в этом виде они уже распространились по свету, и, конечно же, надо считаться с тем, что адресаты со временем их напечатают в том виде, в каком они были ими получены. §2 Но если бы среди писем нашлись не подлежащие публикации без сокращений, но тем не менее интересные и важные, я бы порекомендовал выписать сокращенные места и либо распределить их по годам, к которым они относятся, либо выделить в особое собрание. §3 Может...
Входимость: 33. Размер: 96кб.
Часть текста: Исключением, пожалуй, являются работы Ш. Монтескье, предложившего свой опыт осмысления феномена петровских реформ. Основное произведение этого представителя старшего поколения французских просветителей «О духе законов» содержит многочисленные упоминания о России и Петре. У Монтескье была своя «тропа» к России[1]. В данном случае с Вольтером его роднило то, что его интерес к далекой стране также имел философскую основу, и то, что на формирование этого интереса повлияло «Похвальное слово» Фонтенеля. Самостоятельный в своих выводах, Монтескье, по-видимому, пользовался фактами, приведенными в вольтеровской «Истории Карла XII». В «Персидских письмах» Монтескье (1721) лишь два письма касаются Московии. В одном из них речь идет о татарах, а в другом упоминается «царствующий ныне государь» – Петр I. Письмо это (51) представляет собой своеобразный вариант распространенной в Европе литературы курьезов и содержит упоминание целого набора московитских особенностей: деспотическая власть царя, перед которым все рабы, «ужасный климат», огромные пространства и Сибирь, запрет выезжать в другие страны, дикие...

© 2000- NIV