Приглашаем посетить сайт

Лучинский Ю. Очерки истории зарубежной журналистики
Печать и цензура: конфликты и проблемы

Печать и цензура: конфликты и проблемы

Распространение печатного дела в Европе породило множество проблем, большинство из которых были связаны со стремлением властей контролировать процессы распространения информации и обмена идей. Уже в 1502 г. в Испании был принят закон, согласно которому все печатные издания должны были проходить предварительную цензуру. Цензорские функции возлагались на государственные и церковные структуры. Вормский эдикт 1521 г., направленный против Лютера, также предусматривал введение предварительной цензуры

Реакцией католической церкви на победу Реформации во многих европейских странах стало появление в Риме в 1559 г. первого "Индекса запрещенных книг", изданного Ватиканом и вводящего, цензуру на издания, циркулировавшие на территории стран католического мира. "Законы о книжной цензуре имели в виду не только издателей и торговцев, но и частных лиц, которым угрожало инквизиционное преследование за чтение, хранение, распространение запрещенных книг или недонесение о них" [65]. Только издания с указанием "Imprimatur" ("печатать дозволяется") могли выходить из типографий. "Индекс запрещенных книг" становится инструментом управления идеологией и информацией. "Как будто апостол Петр завещал им не только ключи от рая, но и от типографий [66], — саркастически заметил по этому поводу Джон Мильтон в "Ареопагитике", сравнив папскую цензуру с "тайным чудовищем" Апокалипсиса, — посмотрите на Италию и Испанию и решите, сделались ли эти государства хотя на йоту лучше, справедливее, мудрее, достойней с тех пор, как инквизиция подвергла там книги самому суровому обращению" [67].

В Англии в 1538 г. был принят закон, согласно которому любой типограф должен был получить королевский патент на свою деятельность, а цеховая организация типографов — "Компания книгоиздателей" — была обязана не только представлять печатные материалы на предварительную цензуру, но и следить за деятельностью членов своего цеха. Ордонанс 1585 г. регламентировал появление печатной продукции и определял количество действующих в королевстве типографий (их число не должно было превышать 20), функции цензуры в Англии были возложены на так называемую Звездную палату при Тайном совете короля, игравшей в XVI-XVII вв. роль комитета по делам печати. Право главных цензоров в Звездной палате получили архиепископы лондонский и кентерберийский, без санкции которых не мог быть опубликован ни один печатный текст. Во Франции закон 1561 г. предписывал подвергать бичеванию распространителей и авторов "клеветнических" листков и памфлетов. В случае повторного нарушения закона лица, виновные карались смертной казнью [68].

Цензурные ограничения и жесткие санкции за их нарушение в первую очередь касались религиозных и политических тем, поэтому первые рукописные и печатные газеты были заполнены преимущественно зарубежной информацией, а публикации на запретные темы находили себе место в политических и религиозных памфлетах, брошюрах и иных изданиях, стремившихся обойти цензуру.

Борьба против цензурных ограничений неизменно обострялась в периоды социальных потрясений, когда власть была уже не в силах контролировать полное выполнение цензурных запретов. Одним из самых знаменитых выступлений, направленных на отмену предварительной цензуры, считается "Ареопагитика" (1644) — памфлет великого английского поэта и публициста Джона Мильтона. Противостояние короля и парламента, начавшееся в Англии в 1642 г. и завершившееся казнью Карла I в 1649 г., привело к появлению огромного числа публицистических текстов. Карательные меры, предпринятые архиепископом Лодом против неподцензурной печати (в первую очередь пуританской), вызывали еще большое ожесточение в оппозиционном лагере. Принятый парламентом (под давлением короля) закон от 14 июня 1642 г. гласил, что "с сего времени ни одна книга, брошюра или листок не могут быть отпечатаны без предварительного рассмотрения и одобрения теми или, во всяком случае, тем, кто для сего назначен" [69].

В самый разгар политической борьбы Джон Мильтон обратился к проблеме цензуры и свободы слова. Он взял за образец "Логос ареопагитикос" — речь античного оратора Исократа, обращенную к высшему законодательному органу Афин. Блестяще используя приемы античной риторики, Мильтон направил основной пафос своего публицистического вступления в защиту свободы печатного слова и адресовал свою речь английскому парламенту, который он и сравнил с афинским ареопагом.

Аргументация Мильтона, подкрепленная историческими примерами и библейскими цитатами, вкратце сводилась к следующему: цензура бесполезна, ибо Добро и Зло взросли на одной почве, и человек, вкусив яблоко с древа познания, получил понимание и того, и другого. Умный сможет найти полезное и в дурной книге, а глупцу и Библия не принесет никакой пользы. Самое главное — "книгу нельзя считать неодушевленной вещью; в ней скрыты жизненные силы, способные проявить себя в той мере, в какой эту способность обнаруживает создавший ее гений <...> Я знаю, что книги обладают жизненной и плодотворящей силой, вроде зубов легендарного дракона, и если их посеять, то из земли могут выйти воины. Но, с другой стороны, необходима великая осторожность в суждениях, потому что убить хорошую книгу едва ли не то же, что убить человека; убивающий человека губит разумное создание, образ божий; но тот, кто уничтожает хорошую книгу, губит самый разум, гасит светоч божественного образа. Множество людей только обременяют собой землю, тогда как хорошая книга — это драгоценный живительный сок созидающего духа, сокровенный и сбереженный для будущих поколений" 70]. С точки зрения Мильтона, предварительная цензура унижает писателя, науку, литературу, самого цензора и нацию, которая допускает юдобное. Стоит отметить, что, несмотря на весь радикализм мильтоновской критики, автор "Ареопагитики" считал разумным оставить цензуру для католических изданий, а сам (что не менее парадоксально) во времена Кромвеля некоторое время служил цензором.

Хотя предварительная цензура не была отменена ни во времена английской революции, ни в правление Кромвеля, ни в период Реставрации, "Ареопагитика" получила европейский резонанс и сохранила значение в последующие столетия. Переводы "Ареопагитики" стали появляться в разных странах Европы в предреволюционные эпохи. Так, накануне Великой французской революции 1789 г. "Ареопагитику" перевел и издал граф Мирабо [71].

Предварительная цензура исчезла в Англии после "Славной революции" 1688 г. В 1689 г. был принят "Билль о правах", а в 1694 г. отменен, а точнее, не продлен "Licencing Act" ("Закон о цензуре"). Стало возможным издавать печатную продукцию без предварительной цензуры, а разрешение возникающих между автором и властью конфликтов было предоставлено судебным инстанциям. По мнению Юргена Хабермаса, "смысл демократических процедур в том и состоит, чтобы институализировать коммуникативные формы, необходимые для разумного формирования воли" [72].

Однако процесс либерализации проходил весьма болезненно. Отмена "Licencing Act" считается одним из важнейших этапов в развитии свободы слова, но определенные ограничения для английской печати продолжали сохраняться: до 1771 г. британским газетам было запрещено публиковать отчеты о парламентских дебатах.

Возникли проблемы с защитой права на свободу слова и в американских колониях. Важным прецедентом в борьбе за право свободы печати считается случай в 1735 г. с нью-йоркским газетчиком Джоном Питером Зенгером. Зенгер издавал газету "The New-York Weekly Journal" и был привлечен к суду по обвинению в диффамации. В глазах общественности дело Зенгера, против которого выступил задетый его публикациями губернатор колонии Уильям Косби, стало борьбой за свободу критики на страницах прессы. Защищал Зенгера выдающийся американский адвокат того времени Эндрю Гамильтон, который придал процессу идеологический характер и произнес блестящую речь в защиту права на свободу мнений. Гамильтон обратился к суду присяжным со следующими словами: "Решение, которое будет вынесено сегодня, господа присяжные, не малого и не частного значения; дело: которое вы сейчас разбираете, касается не одного только бедного издателя и не одного только Нью-Йорка. Нет! Речь идет о более важном предмете — о свободе!" [73]. Суд присяжных вынес оправдательный приговор. В качестве своеобразной компенсации Зенгер был назначен монопольным "общественным печатником" в 1737 г. и продолжал издавать свою газету до своей кончины [74].

Первая поправка к американской конституции, принятая в 1789 г. (под давлением Томаса Джефферсона и ряда других политических деятелей), считается краеугольным камнем американского понятия свободы слова. Она гласит, что "Конгресс не должен издавать ни одного закона... ограничивающего свободу слова или печати..." [75]. В 1802 г. Джефферсон, не раз подвергавшийся критическим атакам со стороны прессы в годы своего президентства, написал знаменитые слова: "Если бы мне пришлось решать, что лучше правительство без газет или газеты без правительства, я бы, не задумываясь, выбрал второе" [76].

Понятие свободы слова имеет не только положительное наполнение — существует и обратная сторона этой свободы, связанная с отсутствием разумных ограничений при реализации права на свободное слово. В работе "Философии права" Гегель заметил, что очень часто свобода печати понимается "как свобода говорить и писать что угодно". Это аналогично пониманию "свобода делать что угодно" и свидетельствует о господстве в обществе обыденного представления о свободе слова и полном отсутствии культуры мысли, ибо такая свобода обладает отрицательной волей и оборачивается "фурией разрушения".

В государстве существует потенциальная опасность неверного понимания свободы слова, когда средства массовой информации, пребывая в парадигме "негативной" свободы. разрушительно воздействуют на общественное мнение и уничтожают сложившийся порядок вещей В стабильном обществе, подчеркивает Гегель, "опасность от свободы прессы в наибольшей степени предотвращается не тем, что ее глубоко почитают, а тем, что написанное в ней полностью презирают.

Английские министры. разрешают говорить о себе все, что заблагорассудится, и относятся к этому с полным презрением. Своего рода действие Немезиды в том, что чернь должна находить удовлетворение в насмешках над высочайшим; для нее единственный способ проявить свою субъективную свободу заключается в ругани, в высказывании против него" [77].

Цензурные ограничения обычно вводились в периоды ведения войны. Так, во время войны между Севером и Югом в США федеральные власти "закрыли несколько газет, особенно активно выступавших против правительства, запретили деятельность ряда организаций демократической партии. Некоторые издатели, политические деятели и лица, открыто выступавшие в защиту мятежников, были арестованы" [78]. Были введены и цензурные ограничения на публикации прессы о положении дел на фронтах и внутри страны.

После вступления США в первую мировую войну президент Вудро Вильсон впервые в истории страны создал Комитет общественной информации, в задачи которого входили идеологическая пропаганда, обеспечение поддержки действий президента и правительства в СМИ и цензорские функции. Летом 1917 г. Конгресс принял "Акт о шпионаже", ограничивающий свободу слова. "Формально нацеленный против подрывной деятельности и пропаганды германских агентов, закон на практике стал орудием для подавления радикалов и сторонников мира, лишив их прежде всего возможности рассылать по стране свои газеты и журналы" [79]. В результате применения "Акта о шпионаже" большинство оппозиционных изданий были лишены почтовых привилегий. Так, осенью 1917 г. был закрыт ведущий левый журнал "The Masses" (1911-1917), а издатели предстали перед судом по обвинению в антиправительственной деятельности.

С окончанием первой мировой войны и со снятием ограничений на распространение информации, введенных на период военных действий, проблема обеспечения свободы слова, необходимой для полноценного функционирования СМИ, не исчезла. В 1920 г. судебному преследованию подверглись редакторы небольшого авангардистского журнала "The Little Review," (1914-1929) за публикацию эпизода "Навсикая" из романа Джеймса Джойса "Улисс". По решению суда министерство почт изъяло из бандеролей и сожгло экземпляры трех номеров "The Little Review", в которых были опубликованы фрагменты из романа Джойса, а издатели были оштрафованы.

В 1927 г. по решению суда штата Миннесота была закрыта газета скандального содержания под названием "The Saturday Press". Она издавалась в городе Миннеаполисе Джеем Ниром, и страницы ее были заполнены материалами откровенно расистского характера. Согласно закону о печати штата Миннесота любой судья штата имел право прекратить издание, если оно носило "злонамеренный, скандальный или клеветнический характер". Американская общественность увидела в этом законе ограничение свободы печати, противоречащей первой поправке к конституции, и опасный прецедент. Поскольку у Нира не было средств для обращения в Верховный суд США, издатель влиятельной консервативной газеты "The Chicago Tribune" Роберт Маккормик, исходя из своих понятий либерализма, пришел ему на помощь, предоставив средства для ведения дела. Четыре года спустя, в 1931 г., Верховный суд США большинством в один голос принял решение в пользу Нира, отменив цензуру, введенную в штате Миннесота. Решение Верховного суда по делу "Нир против штата Миннесота" считается важным прецедентом, отстаивающим свободу слова [80].

Рекомендуемая литература

Английская буржуазная революция XVII века. В 2 т. М., 1954.

Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1990.

Гизо Ф. История английской революции: В 2 т. Ростов н/Д., 1996.

Лучинский Ю. В. Свобода слова и "свобода пустоты" в гегелевской концепции государства // Классический немецкий идеализм и современность. Краснодар, 1995. С. 19-21.

Мильтон Дж. Ареопагитика // Корабли мысли: Зарубежные писатели о книге, чтении, библиофилах. Рассказы, памфлеты, эссе. М., 1980. С. 25-45.

Пек Р. С. Пресса под защитой конституции // Америка, 1992. № 425. С. 15-18.

Самарин P. M. Творчество Джона Мильтона. М., 1964.

© 2000- NIV