Приглашаем посетить сайт

Лучинский Ю. Очерки истории зарубежной журналистики
Просветительская журналистика: идеология и типология

Просветительская журналистика: идеология и типология

Эпоха Просвещения стала поворотным этапом в истории европейской цивилизации, явлением во многом итоговым. Европа сделала решительный шаг к переходу к новым экономическим, социально-политическим и идеологическим формам. Абсолютистские режимы в XVIII в. начали сменяться демократическими. Феодальные экономические отношения уступают место капиталистическим, в науке и философии утверждается рационализм, в политической и религиозной жизни — принципы толерантности (обосновываются и получают юридическое оформление концепции "естественных прав человека" и демократии). Обозначенные явления пробивали себе дорогу с большим трудом — XVIII столетие стало эпохой кровавых революционных потрясений и войн за независимость. "Социально-экономические и политические достижения были связаны с движением в духовной области, которое само дало себе название "Просвещение". "Просвещение с помощью света разума" — таков был лозунг прогрессивных сил Европы. Новые идеи получали распространение благодаря путешествиям, международной книжной торговле, все возраставшей переводческой деятельности и переписке" [88].

Просвещение совпало со становлением и расцветом журнальной периодики, и в этом совпадении имеется своя закономерность. В период, когда властителями дум были философы и писатели, роль печатного слова в формировании общественного мнения возросла многократно. Этот период иногда называют эпохой персонального журнализма -практически за каждым периодическим изданием стояла личность редактора или издателя, проводившего свою идеологическую политику. Писатели и философы часто обращались к созданию журналов для пропаганды собственных взглядов. Журналы, как концептуальные периодические издания, стали одним из основных коммуникационных каналов для распространения просветительских идей на широкую читательскую аудиторию.

Начало европейского Просвещения связано с идеями английских деистов и философов конца XVI столетия. Принятие в 1689 г. "Билля о правах" (учитывающем некоторые философские концепции Джона Локка) стало знаменательным событием не только для Англии, но и для всей Европы, ибо в "Билле о правах" была заявлена новая модель взаимоотношения личности и государства. Высказанное Локком (в работе "О гражданском правлении", 1690) положение о том, что "мы рождаемся свободными, так же, как мы рождаемся и разумными" [89], для многих звучало подлинным откровением. Вольтер писал, что "Локк развернул перед человеком картину человеческого разума, как превосходный анатом объясняет механизм человеческого тела" [90]. Многие французские просветители (Монтескье, Вольтер, Прево) отправились в Англию, чтобы на месте ознакомиться с тем, что казалось им самым передовым и плодотворным в области культуры, идеологии и государственного устройства.

Задача просветительской журналистики исправлять нравы общества посредством просвещения и развлечения. Поэтому язык просветительских изданий отличался простотой и ясностью, чтобы быть понятным и доходчивым максимально большему числу читателей Как писал Даниэль Дефо, "если меня спросят, какой стиль я считаю наилучшим, то я отвечу — тот, на котором можно разговаривать с пятью сотнями людей самых разнообразных профессий, исключая идиотов и сумасшедших, и быть понятым всеми" [91].

Сам Дефо прославился как опытный памфлетист и полемист, сатирические выпады которого не раз достигали цели. Его памфлет "Кратчайший способ расправы с диссидентами" (1702) был направлен против религиозных преследований со стороны англиканской церкви, но Дефо написал его так, что ввел в заблуждение тех, против кого этот памфлет был направлен. Ответом на меткую карикатуру стал суд над памфлетистом, публичное сожжение обнаруженных экземпляров, штраф и троекратное выставление к позорному столбу Дефо удалось превратить гражданскую казнь в собственный триумф. В тюрьме Дефо написал "Гимн позорному столбу" (1703), который поступил в продажу как раз в момент исполнения приговора, — и собравшаяся на площади толпа приветствовала Дефо рукоплесканиями и осыпала его цветами.

После выхода из заключения Дефо становится независимым журналистом и издает собственный журнал. По мнению Г. Геттнера, тюремное заключение сделало Дефо "еще любезнее народу; он писал сатиры, политические сочинения, полемические статьи. Но всего более занимало его издание "Обозрения (Review) отношений Франции и всей Европы, насколько простирается влияние Франции" выходившего четыре раза в неделю, которое было народным листком в истинном смысле этого слова <...> и которое поэтому и должно собственно считаться первым началом английской журналистики" [92]. Дефо продолжал издавать журнал, заполняя его в основном материалами собственного сочинения, вплоть до 1713 г и даже получил прозвище "господин Ревью" [93].

В английской просветительской журналистике выделились два подхода к исправлению нравов — сатирический и морально-дидактический. Их не всегда можно разъединить, но если выделять крайние стороны, то нравоучительная журналистика Джозефа Аддисона и Ричарда Стиля оказываются с одной стороны, а едкая сатира Джонатана Свифта — с другой. Как остроумно заметил Теккерей, Аддисон — "мягкий сатирик, он никогда не наносил запрещенных ударов; милосердный судья он карал только улыбкой. В то время как Свифт вешал без пощады" [94].

Свифт оставил яркий след в истории английской журналистики и публицистики. Размышляя о силе публицистического дарования Свифта, тот же Теккерей заметил, что "самые хищные клюв и когти, какие когда-либо вонзались в добычу, самые сильные крылья, какие когда-либо рассекали воздух, были у Свифта" {95]. Памфлет был излюбленным жанром Свифта. Он никогда не подписывал свои публицистические произведения, мистифицируя читателей вымышленными именами [96] и поднимая злободневные вопросы, которые органично вписывались в контекст основных проблем английского и европейского Просвещения.

В 1696-1697 гг. Свифт практически одновременно создал два памфлета, которым суждена была долгая жизнь, — "Битва книг" и "Сказка бочки". "Сказка бочки" — один из самых блестящих памфлетов в творческом наследии Свифта. В нем дается тонкая и злая пародия на Реформацию и на различные направления внутри христианского вероучения, отразившая реакцию Свифта на события английской революции и на деятельность пуритан. Под масками Петра, Мартина и Джека возникают образы католицизма, лютеранства и кальвинизма (пуританства) [97].

Политические пристрастия Свифта вначале были на стороне вигов, но в 1709-1710 гг. он порвал с вигами и, став редактором торийского еженедельника "The Examiner" ("Исследователь"), вел его с ноября 1710 г. по июнь 1711 г. (№ 13-43). В этой газете Свифт опубликовал целый ряд памфлетов, статей и стихотворений, направленных против лидеров партии вигов. В пылу политической борьбы Свифт писал, что "партия наших противников, пылая бешенством и имея довольно досуга после своего поражения, сплотившись, собирает по подписке деньги и нанимает банду писак, весьма искушенных во всех видах клеветы и владеющих слогом и талантом, достойными уровня большинства своих читателей" [98]. Даже самое известное произведение Свифта — роман "Путешествия Гулливера" (1726) — не что иное, как развернутый памфлет, который не сосредоточивается на одной проблеме, но поднимает бесконечное множество проблем — от государственного устройства Британии до нравов ученого мира и духовного облика человека в целом (иеху).

Серия памфлетов Свифта "Бумаги Бикерстафа" (1708-1709) определила форму нравоучительной журналистики Ричарда Стиля и Джозефа Аддисона. Свифту удалось создать запоминающуюся комическую маску Исаака Бикерстафа, имя которого стало нарицательным. Ричард Стиль, бывший в ту пору редактором официальной газеты, решил использовать созданную Свифтом маску для издания нового журнала в 1709 г.

Журналу Стиля, получившему название "The Tatler" ("Болтун") и имевшему подзаголовок "Болтун Исаака Бикерстафа", суждено было положить начало не только английской, но и всей европейской нравоучительной журналистике. Издание начиналось обращением Бикерстафа, предлагавшего читателю "поучительное и вместе с тем вызывающее на мысль чтение", которое "благодетельно и необходимо" [99]. Удачно найденная маска и точно выдерживаемая программа издания завоевали английского читателя. В 1710 г. издательским проектом своего друга заинтересовался Джозеф Аддисон. Он стал присылать в журнал свои статьи и эссе. "Аддисон нашел свое призвание, и самый восхитительный собеседник в мире заговорил" [100].

С приходом Аддисона качество журнальных публикаций возросло, многие его эссе до сих пор переиздаются и считаются непревзойденными образцами английской эссеистики. Структура "Болтуна" основывалась на одном эссе, являвшимся композиционным стержнем каждого номера. Эссе создавалось Стилем или Аддисоном от имени выбранной маски и посвящалось различным событиям лондонской жизни. Помимо эссе, в номер ("Болтун" выходил три раза в неделю) включались также мелкие объявления и заметки.

Опасаясь, что маска Исаака Бикерстафа может потерять свою привлекательность, Аддисон и Стиль прекращают издание "Болтуна" в начале 1711 г., когда журнал находился на пике своей популярности. В тот же год появился самый удачный журнал в творческом наследии Аддисона и Стиля — "The Spectator" ("Зритель"). На этот раз Аддисон и Стиль разработали целую галерею масок, членов небольшого клуба, которые собирались, чтобы порассуждать на самые замысловатые темы из области политики, литературы, философии, театра, светской жизни и т. д. Подлинной удачей стал образ "Зрителя" — сэра Роджера де Коверли, добропорядочного провинциального джентльмена, английского чудака, с любопытством вглядывавшегося в окружающий мир: "Так и живу я на свете, скорее как Зритель, созерцающий человечество, чем как один из его представителей; таким образом я стал прозорливым государственным деятелем, военным, торговцем и ремесленником, никогда не вмешиваясь в практическую сторону жизни. Теоретически я прекрасно знаю роль мужа или отца и замечаю ошибки в экономике, деловой жизни и развлечениях других лучше, чем те, кто всем этим занят, — так сторонний наблюдатель замечает пятна, которые нередко ускользают от тех, кто замешан в деле. Короче говоря, я во всех сторонах своей жизни оставался наблюдателем, и эту роль я намерен продолжать и здесь" [101].

Тираж "Зрителя" вырос до 14000 экз., читатели в Европе и колониях с нетерпением ждали каждого нового выпуска. Но Аддисон и Стиль оказались верными избранной издательской стратегии, и когда интерес к "Зрителю" достиг максимальных пределов, они предпочли сменить литературные маски. "Зритель" просуществовал два года — всего вышло 555 номеров, в последнем номере было объявлено о неожиданной женитьбе одного из персонажей и о скоропостижной кончине другого. Круг участников клуба распался, а вместо "Зрителя" в 1713 г. появилась новая маска и новый журнал "The Guardian" ("Опекун"). "Опекун" имел почти такой же успех как и "Зритель", однако просуществовал около года, после чего издательский тандем Стиль-Аддисон распался. В 1714 г. Аддисон в одиночку продолжил выпуск журнала "Зритель", но довел его только до 635-го номера.

Влияние "Зрителя" и других аддисоновских журналов на развитие английской и европейской журнальной традиции было феноменальным. Только в Англии количество подражаний исчислялось десятками.

"Шептун" (The Wisperer, 1709), "Ворчун" (The Grumbler, 1715), "Брюзга, или Диоген, выгнанный из бочки" (The Grouler, or Diogenes robb'd of His Tub, 1711), "Болтунья" (The Female Tatler, 1709-1710), "Развлекатель" (The Entertainer, 1717-1718), "Критик на 1718 год" (Critick for the Year MDCCXVIII, 1718), "Осведомитель" (The Intelligencer, 1728), издававшийся Томасом Шериданом, отцом знаменитого драматурга, при участии Свифта; "Попугай" (The Parrot, 1728), "Всеобщий зритель" (The Universal Spectator, 1728-1746), издававшийся Генри Бейкером, зятем Дефо, и множество других листков оспаривали друг у друга внимание публики" [102]. Более того, журналы Аддисона и Стиля переиздавались несколько раз в виде отдельных книг в течение XVIII в. и были переведены на большинство европейских языков.

Во Франции журналистские идеи Аддисона и Стиля использовались Пьером де Мариво и аббатом Прево. В таких журналах Мариво, как "Le Spectateur francais" ("Французский зритель", 1722-1723), где само заглавие перекликается с английским "Зрителем", "L'indigent philosophe" ("Неимущий философ", 1728) и "Le Cabinet du philosophe" ("Кабинет философа", 1734), заметно стремление познакомить французского читателя с английскими культурными традициями. Мариво не был подражателем — изысканно-метафоричный, полный неологизмов язык его журналов получил наименование "мариводаж". В свою очередь, творчество Мариво пользовалось большим успехом в Англии.

Антуан Франсуа Прево, более известный под именем аббата Прево, создателя знаменитого романа "История кавалера де Грие и Манон Леско", также внес свой вклад в развитие французской журналистики. Вынужденный с 1728 по 1734 г. скрываться то в Англии, то в Голландии, Прево познакомился с методами и приемами английской журналистики. В 1733 г. Прево в Лондоне основал по образцу "Зрителя" еженедельный журнал "Le Pour et le Contre" ("За и против", 1733-1740). Журнал, который создавался в Англии, но распространялся в Париже, стал заметным явлением в журналистском мире Франции. Само заглавие журнала Прево манифестировало приверженность к объективности. Достоверность и надежность информации, качество критических выступлений внушали доверие. Сам Вольтер добивался того, чтобы рецензии на его произведения помещались в журнале аббата Прево.

В Германии линия английской просветительской журналистики была продолжена такими нравоучительными изданиями, как "Der Vernunfter" ("Разумник", 1713-1714), "Die lustige Fama" ("Веселая молва", 1718), "Discourse des Mahlern" ("Беседы живописцев", 1721-1723) швейцарских издателей Бодмера и Брейтингера и выступающим против них журналом Готшеда "Der Bidermann" ("Честный человек", 1728-1729), "Der Freigeist" ("Вольнодумец", 1745), "Der Hypochondrist" ("Ипохондрик", 1762).

Особое место в немецкой просветительской журналистике занял журнал "Hamburische Dramaturgic" ("Гамбургская драматургия"), который издавал Г. Э. Лессинг. Лессинг выступал за создание национального театра и писал, что его журнал "будет критическим перечнем всех пьес, которые будут ставиться на сцене, и будет следить за каждым шагом, который будет совершать на этом поприще искусство поэта и актера <...> Если хотят развить вкус у человека, наделенного здравым смыслом, то нужно только объяснить, почему ему что-нибудь не понравилось" [103]. Задачей журнала стало формирование театрального вкуса нации, и хотя издание просуществовало всего два года (1767-1768), ему было суждено выйти за рамки простого журнала. "Гамбургская драматургия" стала крупнейшим памятником эстетической мысли немецкого Просвещения.

Рекомендуемая литература:

Англия в памфлете. М., 1987.

Гунст Е. А. Жизнь и творчество аббата Прево // Прево А. Ф. История кавалера де Грие и Манон Леско. М., 1964. С. 221-270.

Дубашинский И. А. Памфлеты Свифта. Рига, 1968.

История в энциклопедии Дидро и д'Аламбера. Л., 1978.

Лессинг Г. Э. Гамбургская драматургия. М.; Л., 1936.

Рак В. Д. Сатирико-нравоучитепьные журналы Аддисона и Стиля и литературная полемика их времени. М., 1964.

Свифт Дж. Памфлеты. М., 1955.

Теккерей У. М. Английские юмористы XVIII века // Собр. соч.: В 12 т. М., 1977. Т. 7.

© 2000- NIV