Приглашаем посетить сайт

Соколов В.Д. Факты мировой литературы в выписках и извлечениях. XIX век. Русская литература. Продолжение

Факты мировой литературы в выписках и извлечениях.

XIX век. Русская литература. Продолжение.

Зарабатывая, весьма мало литературным трудом и получая скудную плату за свои произведения при существовавших в то время низких расценках, Писемский выражал громко свое негодование на обстоятельства, которые вынуждают настоящего производителя ценностей быть зависимым от собирателя их и торговца ими

Здравый смысл, не покидавший никогда Кольцова, заставили его отказаться от предложения Краевского, сделанного в 1840 году, принять заведование конторою "Отечественных записок" и от другого предложения - управлять книжною лавкою, основанною на акциях

И Белинскому, и Писареву пришлось испытать всю "черную" неблагодарность со стороны предпринимателей, составивших себе состояние их трудами и вдохновением

И Гедеонов по просьбе Бурдина написал Дубельту о "Картине семейного счастья". Бурдин отправился к начальнику III отделения, и между ними произошел следующий исторический разговор. Дубельт на приемах был очень любезен и вежлив. - Чем могу быть вам полезным, мой любезный друг? - спросил он у артиста. - У меня горе, ваше превосходительство: бенефис на носу, а все представленные мною пьесы не одобрены. - Ай, ай, ай! Как это вы, господа, выбираете такие пьесы, которые мы не можем одобрить... все непременно с тенденциями! - Никаких тенденций, ваше превосходительство; но цензура так требовательна, что положительно не знаешь, что и выбрать! - Какую же пьесу вы желаете, чтобы я вам дозволил? - Семейную картину Островского. - В ней нет ничего политического? - Решительно ничего; это - небольшая сценка из купеческого быта. - А против религии? - Как это можно, ваше превосходительство? - А против общества? - Помилуйте,- это просто характерная бытовая картинка. Дубельт позвонил: "Позвать ко мне Гедерштерна, и чтобы он принес с собою пьесу Картина семейного счастья Островского". Является высокая, сухая, бесстрастная фигура камергера Гедерштерна с пьесой и толстой книгой. - Вот господин Бурдин просит разрешить ему для бенефиса не одобренную вами пьесу Островского, - так я ее дозволяю. - Но, ваше превосходительство, - начал было Гедерштерн. - Дозволяю - слышите! - Но, ваше превосходительство, в книге экстрактов извольте прочесть... - А, Боже мой! Я сказал, что дозволяю! Подайте пьесу. Гедерштерн подал пьесу, и Дубельт сверху написал: "Дозволяется. Генерал-лейтенант Дубельт" - и не зачеркнул даже написанного прежде: "Запрещается. Генерал-лейтенант Дубельт". В этом виде, прибавляет Бурдин, теперь хранится эта пьеса в театральной библиотеке

И путевые письма к Де-Пуле, в которых Никитин подробно рассказывает, сколько и где с него взяли "на водку" ямщики, сколько он заплатил за перетяжку колес ("3 р. 90 к., в Воронеже они стоили бы не более 75 к.!"), и жизнь его в Петербурге и в Москве, где Никитин больше всего был занят своими делами по книжной торговле,- выдают человека, всецело погруженного в заботы о рубле. Когда по возвращении Никитина в Воронеж знакомые спрашивали его, познакомился ли он со столичными литераторами, Никитин отвечал: "С какими литераторами? Что мне в них и что им во мне?"

И. Аксаков считал несправедливостью, что провинциальная литература "питатся идеями столичной стряпни"

Изданию газеты И. Аксакова очень помогала его служба в Московком обществе взаимного кредита

Император Александр III сочувственно встретил записку Островского о положение русского театра и собственноручно написал на ней: "Было бы весьма желательно осуществление этой мысли, которую я разделяю совершенно". Островскому было разрешено устроить в Москве частный русский театр

Император, прочтя "Б. Годунова", заметил некоторые места, требующие очищения, и то, что цель была бы более выполнена, если бы сочинитель переделал свою комедию в исторический роман, наподобие романов В. Скотта

К концу шестидесятых годов Островский встретил нового и очень сильного соперника. Русские сцены набросились на оперетку, публика приветствовала новое поветрие, - и комедии и драмы должны были отступить перед наплывом пикантных пошлостей и шутовского комизма

К несчастью для Писемского, его сторону в споре с демократами приняла редакция газеты Стелловского и Гиероглифова "Русский мир"; редакторы затеяли литературный протест против "Искры", начали собирать подписи и в шестом номере "Русского мира" объявили об этом протесте, прибавив, что, когда лист с подписями находился в редакции "Русского мира", подписавшихся было до 30, и среди них встречаются имена почти всех лучших представителей русской литературы, редакторов и сотрудников наиболее популярных журналов, "Современника" и пр. Против этого объявления в свою очередь восстала редакция "Современника", и в седьмом номере "Искры" было напечатано письмо к B. C. Курочкину за подписью всех членов редакции "Современника": М. Антоновича, Н. Некрасова, И. Панаева, А. Пыпина и Н. Чернышевского

К одесскому периоду жизни Пушкина относится впервые возникшее в нем сознание, что он может существовать без службы, без покровительства властей и посторонней поддержки, одним своим литературным трудом. До тех пор стихи давали ему очень мало денег. "Руслан" и "Кавказский пленник" оставили его с пустыми руками. Издатель последнего, Гнедич, разделался с Пушкиным тем, что прислал ему 550 руб. ассигнациями и один экземпляр поэмы. Не то было с "Бахчисарайским фонтаном". Издание его принял на себя князь Вяземский, предпославший ему, как известно, свое остроумное предисловие и вскоре после выхода книжки отправивший к Пушкину в Одессу 3 тысячи руб. ассигнациями, да и то, как кажется, этим не ограничившийся

К. Аксаков был, наконец, подозрителен просто потому, что отличался от других своими речами, взглядами и даже костюмом. Он носил мурмолку и бороду... а ведь черт их знает, что значат мурмолка и борода. А нет ли тут измены, спрашивали Амосы Федоровичи, и, разумеется, измена нашлась. В 1853 году вышел знаменитый указ министра внутренних дел, которым объявлялось несовместимым с дворянским званием ношение бороды

Как литературные работники Писарев и Белинский, несмотря на талант, несмотря на привязанность и восторги публики, оказались бессильны в борьбе с издательским капризом и мошной. Каприз и мошна победили: высосав из Писарева и Белинского лучшие соки, Краевский и Благосветлов выбросили их чуть ли не на мостовую

Как только наступило время полновластного унаследования родового своего поместья Нескучного в Екатеринославской губернии, барон Н. А. Корф, вопреки настойчивым уговорам и советам своих богатых и влиятельных петербургских родственников, бросил службу и Петербург, уехал в свою деревню. Этот факт, по уверениям некоторых лиц, близких к барону Н. А. Корфу, послужил поводом почти к полному разрыву его с богатыми и влиятельными петербургскими родственниками, под покровительством которых он находился во время одиннадцатилетнего пребывания в Петербурге и которые готовили ему совершенно иной жизненный путь

Как-то вечером, часов в десять после ужина, сидели мы в своей камере за столом: Добролюбов, я и еще три студента. Добролюбов читал что-то, сдвинувши на лоб очки. Является от знакомых один студент, некто N, считавший себя аристократом между нами, голышами, как помещик. N стал рассказывать одному студенту новость: будто бы носятся слухи об освобождении крестьян (это было в начале 1857 года). Передавая этот слух, N выразил оттенок неудовольствия как помещик... Добролюбов, не переставая читать, доселе довольно покойно слушал рассказ N. Но когда N сказал, что подобная реформа еще недостаточно современна для России и что интерес его личный, интерес помещичий через это пострадает, Добролюбов побледнел, вскочил со своего места и неистовым голосом, какого я никогда не слыхал от него, умевшего владеть собою, закричал: "Господа, гоните этого подлеца вон! Вон, бездельник! Вон, бесчестье нашей камеры!.." И выражениям страсти своей и гнева Добролюбов дал полную волю!.."

Какую сенсацию произвела первая статья Добролюбова, можно судить по тому, что против нее выступил в c 10 "Отечественных записок" такой патриарх истории русской литературы и библиографии, как Галахов, и затем в c 11 "Современника" последовал ответ Добролюбова, по своей беспощадной злой иронии превзошедший ту самую статью, которая послужила поводом к полемике

Катков, поняв, что "Отечественные записки" не сулят безбедного существования, оставил журнал

Ковалевский, отличавшийся всегда таким мирным, уживчивым характером, не поладил с заправилами нефтяного дела и принужден был оставить свое место; вскоре он сделался доцентом Московского университета

Когда в 1839 году Никитин снова задумался об издании своих стихов, его отец явился горячим поборником этого предприятия. Старик рассказывал в торговых рядах, что сын "написал такой важный песенник, что ему обещают царскую награду и вызывают в Питер... В Питер ехать - много надо денег, но это дело даст большой капитал..."

Когда затем стали появляться в печати его истинно высокие произведения, знавшие Лермонтова по его скабрезным стихам кадетского периода негодовали, что этот гусарский корнет "смел выходить со своими творениями". Бывали случаи, что сестрам и женам запрещали говорить о том, что они читали произведения Лермонтова,- это считали компрометирующим

Когда И. Аксаков попал под подозрение, Николай I дал такое наставление начальнику жандармов: "Призови, прочти, вразуми и отпусти"

Когда Тургенева посадили под арест на 1 месяц на съезжую (в КПЗ), начальник съезжей поместил писателя у себя на квартире

Когда Уваров захворал, а наследник его, предполагая близкую смерть министра, позаботился заранее опечатать его имущество и посрамился на всю столицу при неожиданном его выздоровлении, Пушкин на эту скандальную историю написал стихи под заглавием "На выздоровление Лукулла (Подражание латинскому)". Ни один петербургский журнал не согласился напечатать эти стихи. Тогда Пушкин послал их в Москву, и там ода была напечатана во 2-й сентябрьской книжке "Московского наблюдателя" 1835 года. Появление оды вызвало большую сенсацию в придворных сферах и привело за собою немало неприятностей Пушкину, начиная с оскорбительной переписки с князем Репниным, дурно отозвавшемся о Пушкине как о человеке в салоне Уварова, и кончая неудовольствием самого государя

Кольцов был в хороших отношениях с Константином Аксаковым и Боткиным. У Аксаковых, среди большого и разнообразного общества, среди дам, интересовавшихся "поэтом-мужичком" и шпиговавших его со всех сторон, неуклюжий и несветский прасол чувствовал себя очень неловко

Кольцов мог потерять на торговых операциях тысячи рублей - это не было бы поставлено ему в вину, по торгашеской пословице: "Убыток с барышом на одном полозу ездят", - но, понятно, старик-отец не позволил бы сыну потратить и нескольких десятков рублей на "баловство", или, по крайней мере, это бы его рассердило, так как он на писание сыном стихов смотрел как на пустое занятие и только примирялся с ним, видя, что оно не мешает делам

Кольцов, съездив к "светилам" и гордый своей поэтической славой, не мог избавиться от тщеславных побуждений играть крупную роль в Воронеже среди интеллигенции. Ему хотелось быть там истолкователем и пропагандистом философских идей Белинского и его кружка; но для этой роли не хватало умения, а главное - знаний и образования. Это было мучительно неприятно для поэта при его самолюбии, тем более что окружающие его люди давали иногда очень резко понять всю неуместность принятой им на себя роли. И действительно, должно казаться смешным желание Кольцова, плохо справлявшегося с "абсолютом" и едва понаслышке знакомого с Гегелем, развивать смутно сознаваемые им идеи этого философа об искусстве, жизни, природе и религии. Но что сам Кольцов, не шутя, воображал себя адептом этой философии и с чужого голоса, кстати и некстати, толковал о ее терминах, плохо их понимая, доказывается его письмами, где, например, попадаются выражения вроде "олицетворение мощной воли до невозможности" (из письма к Жуковскому) и др.

Корф высказал уверенность, что, "имея время для литературных занятий", он принесет "печатным словом больше пользы России", чем прежней своей деятельностью

Кроме того, Станкевичу принадлежит большая сумма пожертвования

Кронберг выспорил у Краевского права собственности на свой перевод, который тот без спросу тиснул отдельным изданием

Лермонтов для забавы юнкеров переделывал разные песни, применяя их ко вкусам товарищей. Так была им переделана для них известная ходившая тогда по рукам в рукописи песня Рылеева "Ах, где те острова"

Летом 1825 года Белинский поступил в пензенскую гимназию. Ему шел уже шестнадцатый год - возраст, в котором другие поступают не в гимназию, а в университет. Даровитый, начитанный, умственно развитый юноша в роли начинающего гимназиста - такое положение было слишком ненормальным, чтобы могло продолжаться долго, и, действительно, всего через три с половиной года после своего поступления Белинский был исключен из гимназии "за нехождение в класс"

Летом 1861 года в Воронеже было необыкновенное религиозное возбуждение по случаю открытия мощей св. Тихона Задонского, память которого глубоко чтилась в народе. Вся губерния оживилась и наполнилась тысячами богомольцев, собравшихся из разных концов России. Это настроение сообщилось и больному Никитину; он с глубоким интересом читал жизнеописание святого, которое приводило его в восторженное состояние. "Вот это я понимаю! Вот она где, правда-то!" - восклицал Никитин при этом чтении. Другой его настольной книгой в это время сделалось Евангелие

Летом в 1816 году, когда Карамзин поселился в Царском Селе, занимаясь продолжением "Истории..." и печатанием первых ее томов, он приглашал к себе Пушкина, беседовал с ним, и Пушкин имел возможность слушать "Историю государства Российского" из уст самого историографа

Литературный труд Писемского в конце жизни оплачивался очень дорого, по 250 рублей за лист, вследствие чего за свои романы он получал довольно крупные куши, тысяч в двенадцать, в десять. За комедию "Финансовый гений" "Газета Гатцука" заплатила ему тысячу рублей. При таких условиях, будучи природным скопидомом, Писемский настолько со временем округлил свое состояние, что смог оставить редакторские обязанности в "Русском вестнике", а в 1873 году и службу

Лобачевский, отдавая дань молодости и окружающей среде, все же четыре часа в неделю занимался у преподавателя математики Бартельса на дому

Миттаг-Леффлер приходил в отчаяние, заставая Ковалевскую в гостиной с вышиванием в руках,- это вышивание всегда служило признаком усталости или погружения в сложные вопросы жизни

Много помогал и гонорар: за "Подростка", например, Достоевский получал по 250 рублей с листа, за "Братьев Карамазовых" по 300 рублей, "Дневник писателя" также доставлял недурной доход: в 1876 году у него было 1980 подписчиков и, кроме того, в розничной продаже каждый номер расходился в 2 или 2,5 тысячах экземпляров. Некоторые номера потребовали второго или даже третьего издания. В 1877 году у "Дневника" было уже 3 тысячи подписчиков, да столько же номеров расходилось в розничной продаже. Один номер, выпущенный в 1880 году, в августе, содержавший в себе знаменитую речь о Пушкине, напечатан был в 4 тысячи экземпляров и разошелся в несколько дней. Было сделано новое издание в 2 тысячи экземпляров и разошлось без остатка. Единственный номер "Дневника" на 1881 год печатался уже в 8 тысячах экземплярах. Все эти 8 тысяч были распроданы в дни выноса и погребения. Сделано было второе издание в 6 тысяч экземпляров и разошлось нарасхват

Молодой Тургенев, по его собственному признанию, пытался походить на байроновского Манфреда

Н. А. Корф выпустил в свет более 50 печатных листов своего знаменитого "Отчета"

На второе представление "Бедной невесты" Островского приехал царь, остался весьма доволен спектаклем и по окончании заявил: "Очень мало пьес, которые бы мне доставляли такое удовольствие, как эта. Ce n'est pas une piece, c'est une lecon (это не пьеса, a нравственный урок)"

На драму Островского "Гроза" обратила внимание Академия и поручила профессору Плетневу представить отзыв о пьесе. Критик восхищался характером Катерины, верным изображением провинциального городского быта и находил произведение достойным Уваровской премии. Академия и присудила эту премию 29 декабря 1860 года

Наиболее тяжелым и мучительным для Некрасова был 1869 год. Господа Антонович и Жуковский, недавние друзья, поддавшись чувству мелкого, самолюбивого озлобления, выпустили против Некрасова целую обличительную брошюру

Научная идея, которою Каразин еще более опередил свое время, была изложена им в 1818 году в записке "О возможности приложить электрическую силу верхних слоев атмосферы к потребностям человека". Записка эта была составлена по требованию Александра I, который заинтересовался этим вопросом, прочитав статью об электричестве, помещенную Каразиным в годичном отчете основанного им филотехнического общества

Начальнику III отделения генералу Потапову указали на то, что в комедии Островского совсем не затрагивается крестьянский вопрос и автор вовсе не касается благородных чувств дворянства. Генерал ответил: - Конечно, ничего прямо не говорится, но мы не так просты, чтобы не уметь читать между строк

Не допущенный к печати роман "Боярщина", как и все в то время запретное, тотчас же распространился в публике в рукописном виде, и таким образом Писемский приобрел некоторую известность прежде еще, чем были опубликованы его произведения

Не удалось Грибоедову увидеть свою комедию целиком и в печати. Лишь в альманахе "Русская Талия", изданном в 1825 году Ф. Булгариным, было напечатано несколько сцен из нее. Надо, впрочем, заметить, что Грибоедов сам был отчасти виноват, что комедия его не появилась в печати в полном объеме тогда же. По рассказу одного из цензоров того времени, в 1824 году в приемную к министру явился однажды высокий стройный мужчина во фраке, в очках, с большой переплетенной рукописью. Это был Грибоедов. Рассказчик, случившийся в приемной, спросил вошедшего, чего он желает. - "Я хочу видеть министра и просить у него разрешения напечатать комедию "Горе от ума". Чиновник объяснил, что дело просмотра рукописей принадлежит цензуре и он напрасно обращается к министру. Грибоедов, однако, стоял на своем, а потому был допущен к министру. Тот, просмотрев рукопись, перепугался разных отдельных стихов, и комедия на многие годы была запрещена. "Не иди Грибоедов к министру, а представь рукопись к нам в комитет, - рассказывал цензор, - мы бы вычеркнули из нее несколько строк, и "Горе от ума" явилось бы в печати почти десятком лет ранее, чем то случилось по гордости Грибоедова, пожелавшего иметь дело прямо с министром, а не с цензурным комитетом"

Недружелюбно были встречены матерью Грибоедова его первые литературные опыты. Она, конечно, боялась, что увлечение литературой оттолкнет юношу от предначертанной карьеры, звание же литератора и стихотворца представлялось чем-то крайне унизительным с точки зрения московского великосветского кодекса. Но не только в университетские годы, а и впоследствии мать Грибоедова не иначе как с презрением отзывалась о литературных занятиях сына и срамила его в присутствии посторонних. Так, в письме к Бегичеву из Воронежа, от 18 сентября 1818 года, Грибоедов между прочим пишет: "В Петербурге я по крайней мере имею несколько таких людей, которые, не знаю, настолько ли меня ценят, сколько, я думаю, этого стою, но по крайней мере судят обо мне и смотрят с той стороны, с которой хочу, чтобы на меня смотрели. В Москве совсем другое: спроси у Жандра, как однажды за ужином матушка с презрением говорила о моих стихотворных занятиях и еще заметила во мне зависть, свойственную мелким писателям, оттого, что я не восхищаюсь Кокошкиным и ему подобными...

Некоторые из нежинских лицеистов проводили время в шалостях, даже кутежах, производивших в городе скандалы; другие придумали себе более благородное развлечение - устройство домашних спектаклей. Инициатором этих спектаклей был, по всей вероятности, Гоголь, который, возвратясь после каникул в училище, с увлечением рассказывал о домашнем театре Трощинского и привез пьесы на малороссийском языке

Некрасов занял сам с бою, без союзников, свое настоящее положение в русской литературе", - так писал в 1879 году С. И. Пономарев в послесловии к первому посмертному изданию стихотворений поэта, которое он редактировал

Некрасов, негласно владевший книжным магазином, без ведома Островского решил издать его пьесы: издатель являлся подставным лицом. Это издание было единственным более или менее обеспечившим драматурга

Немецкий перевод "Тысячи душ" д-ра Кайслера привел Писемского в восторг

Несмотря на все свои денежные затруднения, или, может быть, именно потому, что они слишком мучили его, слишком часто мешали ему заниматься "душой и делом душевным", он решил часть денег, выручаемых от продажи его сочинений,- этих "выстраданных", как он их называл, денег,- употребить на помощь ближним. В конце 1844 года он написал Плетневу в Петербург и Аксакову в Москву, прося их, чтобы они больше не пересылали ему деньги, получаемые от книгопродавцев за полное собрание его сочинений, а сохраняли их и из них выдавали пособия наиболее талантливым студентам университета, тщательно скрывая при этом, от кого именно идет пособие. Эта просьба крайне удивила знакомых Гоголя. Они находили нелепой такую филантропическую затею со стороны человека, который сам постоянно нуждался. Смирнова, бывшая в то время в Петербурге, написала ему по этому поводу резкое письмо, напоминая, что у него на руках малообеспеченная мать и сестры, что и сам он не имеет права морить себя голодом или жить в долг, отдавая чужим свои деньги. Гоголь был обижен тем несочувствием, какое встретило его желание среди знакомых, но скоро факты ясно убедили его в непрактичности и даже неудобоисполнимости этого желания. Издание его сочинений распродавалось очень туго, печатание стоило дорого, получаемых денег едва хватало ему на жизнь

Несмотря на всю разнообразную и плодовитую литературную деятельность, Островский не выходил из нужды

Несмотря на успех, Карамзин расстался с журналом очень скоро - уже в 1803 году. Его слабые глаза не выдерживали напряженной работы, постоянного чтения корректур и рукописей

Неурядицы в русском сценическом искусстве, в драматической литературе и в театральной критике подтолкнули Островского к замыслу - создать театр-школу, одинаково полезную как для эстетического воспитания публики, так и для приготовления достойных деятелей сцены

Никитин был награжден вниманием к нему высочайших особ, которым граф Д. Н. Толстой поднес экземпляр его стихотворений. Обе императрицы, царствующая и вдовствующая, и покойный цесаревич Николай Александрович удостоили Никитина драгоценными подарками, которые он принял с восторгом. Это еще больше возвысило его в глазах местного общества

Никитин. Личность поэта-мещанина, затерявшегося на постоялом дворе, владеющего литературным языком, пишущего стихи, живя среди извозчиков, конечно, возбудила общий интерес

Нуждаясь в деньгах, молодой Пржевальский написал статейку "Воспоминания охотника", которая была напечатана в "Журнале охоты и коннозаводства". Денег за нее он не получил, но был несказанно рад, что статья появилась в печати

Образ жизни Пржевальский вел довольно правильный: вставал в 6 часов и занимался до 8, затем отправлялся в училище, около 12 часов уходил и, позавтракав где-нибудь в городе, шел в зоологический музей или ботанический сад; к трем часам возвращался в училище и занимался служебными делами. Вечера по большей части проводил дома и в 9 часов ложился спать, если не было гостей

Общественный капитал, заведенный Каразиным, играл обширную и разностороннюю роль в жизни его крестьян. Капитал этот образовался из сбора с крестьян, имевших на платном оброке землю; сбор этот равнялся цене полутора рабочих дней с десятины пашни и составлял всего по селу цену 1500 рабочих Дней; к полученной этим путем сумме Каразин присоединял свой взнос, равный половине суммы, собранной с крестьян. К этой сумме присоединялись пожертвования, штрафы, взыскиваемые по постановлениям думы с виноватых в разных проступках, сбор, установленный за отлучку из села, сбор с пчеляков (20-й улей каждой осенью) и т. д. Из этой суммы покрывались общественные расходы: жалованье священнику, дьячку и пономарю, ремонт церкви и школы, содержание школы, аптеки и фельдшера и разные мелкие расходы

Обязанность Лобачевского как магистра состояла, между прочим, в разъяснении слушателям Бартельса того, чего они не понимали на лекциях; это должно было приводить Бартельса и Лобачевского к частым беседам о принципах математики и служить их тесному сближению. Под влиянием этих отношений развивался в Лобачевском дух требовательности и критики, которым отличается вся его научная деятельность

Один из бывших сотрудников "Отечественных записок" (С. Н. Южаков) рассказывает о Салтыкове-Щедрине в своих воспоминаниях, почему он однажды не принял повесть начинающего автора и как не мог удержаться, когда тот пришел за ответом, чтобы не сказать в его присутствии случившимся тут же сотрудникам: "Ведь вот автор - совсем юноша... а мне, старику, было стыдно читать его повесть, столько скабрезности"

Один из развитых французов созвал ради того только, чтобы послушать Бакунина, своих друзей

Однажды на вечере у Карамзина к Пушкину подошел министр народного просвещения Уваров и по поводу ходившей в то время по рукам эпиграммы "В Академии наук" свысока и внушительно начал выговаривать, что он роняет свой талант, осмеивая почтенных и заслуженных людей такими эпиграммами

Однажды Щепкин, особенно горячо нападая на комедии Островского, вышел из себя, стучал кулаком по столу, костылем в пол. Шумский вторил ему. Садовский наконец не выдержал и с обычным юмором высказал свой приговор: - Ну, положим, Михаило Семеныч - западник: его Грановский заряжает, а какой же Шумский западник? Он просто Чесноков

Однажды, в начале 1812 года Грибоедов прочел своему воспитателю Иону и одному из товарищей отрывки из комедии, и, по словам слушателей его, это были уже первые наброски комедии "Горе от ума"

Одной из ревностнейших почитательниц Никитина сделалась жена тогдашнего воронежского губернатора, княгиня Е. Г. Долгорукая, которой в особенности нравились его стихотворения религиозного содержания, например "Моление о чаше"

Около 1830 года через Кашкина поэт познакомился с заехавшим в Воронеж одним из таких литераторов, Сухачевым, печатавшим кое-где свои стихи. Прасол вручил ему несколько стихотворений, из которых одно было напечатано в сборнике Сухачева ("Листки из записной книжки") без подписи Кольцова: это была первая опубликованная пьеса поэта-прасола

Опубликование Кольцовым стихов в Москве расширило круг его знакомых в Воронеже, которые относились теперь к Кольцову уже как к "печатавшемуся" литератору

Осенью 1884 года, тотчас по приезде в Швецию, Ковалевская на несколько недель поселилась в уединенном месте в окрестностях Стокгольма и занялась изложением своей работы "О преломлении света в кристаллах"

Особенно много Островский терпел от молодых драматургических талантов. Они не давали ему покоя со своими пьесами, просили его советов, поправок, сотрудничества; он умел щадить даже самолюбие бездарностей, тратил время и находчивость на беседы с ними, а нередко действительно вступал в литературную компанию с начинающим драматургом и отдавал свой труд и свое имя

Особенно положение Пушкина при дворе сделалось тягостно, когда ему пожаловали камер-юнкерство. Это придворное звание было уже не по летам Пушкина, и положение его невольно было комично, когда ему приходилось на выходах стоять среди безбородых юношей

Островский был главным инициатором создания спец театральной школы при Малом театре

Островский и его спутники по заграничной поездке - между ними находился Горбунов - запаслись записными книжками, в которые готовились вносить все наиболее выдающиеся впечатления и происшествия. В действительности впечатления оказались довольно незначительными, а происшествий сколько-нибудь замечательных не случилось - и записи Островского ничем не отличаются от дневника всякого обыкновенного русского странствователя по Европе

Островский писал: "Оперетка же с беспрестанным шаржем, который составляет ее достоинство и без которого она немыслима, есть отрицание реальности и правды"

Островский предполагал образовать при Обществе капитал для выдачи постоянных и временных премий за лучшие драматические произведения и для конкурсов на соискание премий за сочинения по сценическому искусству, - причем темы предоставлялось предлагать Обществу

Островский предполагал учредить при Обществе центральную библиотеку по драматической литературе и опере, снабдить ее классическими произведениями, русскими и иностранными, и издавать при библиотеке пьесы для театров. Островский намеревался пожертвовать Обществу собственную библиотеку

Островский сам вызвался принять участие в исследованиях положения России по поручению вел. князя Константина. Он вошел в соглашение с Потехиным и поделил с ним Волгу. Потехин взял себе местность от устьев Оки до Саратова, Островскому достались верховья Волги

Отчет Островского "Путешествие по Волге от истоков до Нижнего Новгорода" напечатали в "Морском сборнике", но автор был слишком художник, чтобы удовлетворить канцелярскую редакцию. Отчет подвергся изменениям и сокращениям, было вычеркнуто немало художественных подробностей,- а в них именно и заключалась высшая ценность статьи

Панаев и Некрасов купили собранные Белинским рукописи для нового тогда "Современника"

Первое представление "Ревизора" в 1836 году вызвало в публике, даже благожелательной к писателю, недоумение

Первое стихотворение Салтыкова-Щердрина "Лира" было напечатано в "Библиотеке для чтения" 1841 года за подписью С-в. В 1842 году появилось там же другое его стихотворение "Две жизни" за подписью С

Первою работой второго периода явилось исследование о распространении световой волны в средах двойной преломляемости. Эта работа представляет как бы продолжение ненапечатанного труда Вейерштрасса. Учитель уступил свою работу любимой ученице, так что статья Ковалевской начинается изложением результатов, найденных Вейерштрассом

Первые известия о Никитине вместе с несколькими стихотворениями были напечатаны в "Москвитянине" графом Д. Н. Толстым, узнавшим о Никитине от Второва. Вместе с этим граф Толстой сделал предложение Никитину издать на свой счет собрание его стихотворений

Первые статьи в "Современнике" были напечатаны под псевдонимом "Лайбов" (составленным из последних слогов имени и фамилии автора: Николам Добролюбов). Настоящее же имя автора было скрыто в глубокой тайне во избежание каких-либо неприятностей в институте. Добролюбов должен был отложить свое сотрудничество с "Современником" до окончания курса, ограничившись в последний год пребывания своего в институте помещением нескольких педагогических статеек в "Журнале для воспитания" Чумикова и Паульсона

Писарев обратился к Е. Тур, издававшей в то время "Русскую речь", прочел ей несколько отрывков из своего разбора произведений Марко Вовчка и сообщил сущность своего литературного и гражданского миросозерцания. Талантливая писательница и умная женщина сумела оценить яркое дарование и сильный, живой ум Писарева, но сотрудничество его отклонила, найдя, что "юноша" слишком увлекается культом красоты и чистого искусства в своем наивном эгоизме и не признает, кроме личных, никаких других интересов в окружающей жизни

Писемский написал ряд комедий-памфлетов, в которых он клеймил язву пореформенной Руси - различного рода финансовых тузов: концессионеров, директоров банков и акционерных предприятий, биржевых игроков, червонных валетов и т. п.

Писемский отмечал, что публика, помимо аплодисментов, словесно благодарит его за то, что он "хоть на сцене по крайней мере казнит этих негодяев, до которых суду еще долго не добраться"

По прибытии в Петербург Пушкин представил в декабре 1833 года на рассмотрение начальства свою "Историю Пугачевского бунта" и получил дозволение на издание ее; сверх того, в виде награды, он был пожалован в камер-юнкеры, а на напечатание книги дано ему было заимообразно 20 тысяч руб. ассигнациями с правом избрать одну из казенных типографий

По совету жены, женщины незаурядной и волевой, в мае 1859 семья перебралась в Воронеж, где Суворин стал преподавать в уездном училище и нашел близкую себе среду. Речь идет о кружке, группировавшемся вокруг литератора и издателя Михаила Федоровича Де-Пуле, в который входили И. С. Никитин, Н. И. Второв, И. А. Придорогин, И. С. Милошевич и др. Особенно близко Суворин сошелся с поэтом Никитиным и почти ежедневно просиживал часами в его книжной лавке. Плодом сотрудничества членов кружка стал альманах "Воронежская беседа на 1861 год", в котором Суворин поместил рассказы "Гарибальди" и "Черничка".

Поверенным этих стремлений был товарищ Гоголя по лицею, ученик старшего класса Г. Высоцкий. Из всех лицеистов Гоголь был, кажется, всего дружнее с ним. "Нас сроднила глупость людская",- говорит Гоголь в одном из своих писем. Действительно, Высоцкий отличался, подобно своему младшему товарищу, способностью подмечать смешные или пошлые стороны в характерах окружающих людей и зло подсмеиваться над ними. В лазарете, где он часто сидел вследствие болезни глаз, вокруг постели его собирался целый клуб, в котором сочинялись разные забавные анекдоты, передавались с комической стороны лицейские и городские происшествия. Вероятно, отчасти под его влиянием Гоголь стал вполне отрицательно относиться не только ко всему гимназическому начальству, начиная с директора, которого раньше очень хвалил, но и к другим лицам, внушавшим ему в детстве благоговейное почтение, как, например, к Трощинскому

Погодину не было никакого дела до условий творчества. Вообще крайне скупой в издательских расчетах - он не делает исключения и для своего главного сотрудника. За комедию "Свои люди - сочтемся!" он заплатил такой гонорар, что Островский впоследствии даже стыдился и говорить о нем

Под влиянием Бегичева он начинает смотреть иными глазами на все его окружавшее; товарищей-собутыльников, которых прежде Грибоедов старался превзойти во всех их излишествах, теперь он называет уже "казарменными готтентотами"; жизнь среди них делается ему невыносима. Он снова принимается за прерванные литературные занятия, и в 1814 году впервые появляются в печати, на страницах "Вестника Европы", две его статьи: "О кавалерийских резервах" и "О празднике, данном генералу Кологривову его офицерами"

Покончив с делами в Петербурге, Пржевальский уехал в Отрадное. Но тут ему многое не нравилось. "Там кабак, тут кабак, в ближайшем соседстве дом терпимости, а в более отдаленном - назойливо навязывают дочерей-невест. Ну их совсем, этих соседей. Мои друзья вот",- прибавлял он, указывая на ружье, на болото, покрытое мхом, и на лес. Ему хотелось найти настоящий медвежий угол, хоть некоторое подобие азиатских дебрей

Получив специальное образование лесничего, Шелгунов, охваченный массовым возбуждением, презрел улыбавшуюся ему карьеру чиновника и мужественно вступил на литературную дорогу, которой не покидал уже до конца своих дней. Среди хронической бедности и лишений Шелгунов ни разу не пожалел о своей измене лесничеству и департаменту, и вплоть до гробовой доски горел теми же чувствами, тою же любовью, которые одушевляли его в юные годы

Поразил Достоевского неуспех "Хозяйки" (1847). Действительно, это очень слабая в литературном отношении вещь, но почему-то, по какому-то самообману творчества, Достоевский писал ее с громадным увлечением

После написания патриотических стихов Пушкину был дозволен вход в Государственные архивы для собирания материалов к истории Петра Великого, чем он и не замедлил воспользоваться

После нескольких лет жизни в Костроме Писемский, выпускник когда-то МГУ, явился в Петербург и поразил петербуржцев своей провинциальной оригинальностью и, по словам Анненкова, "произвел на всех впечатление какой-то диковинки посреди Петербурга, причем все суждения принадлежали ему, природе его практического ума и не обнаруживали никакого родства с учениями и верованиями, наиболее распространенными между тогдашними образованными людьми"

После того как Писемский написал сатирический ответ на статьи оппонентов, издатели "Искры", B. C. Курочкин и H. A. Степанов, вызвали его на дуэль, но Писемский наотрез отказался от дуэли

Поэму "Братья разбойники" Пушкин не кончил и сжег, а то, что мы имеем под этим названием, составляет лишь отрывок, случайно уцелевший у H. H. Раевского

Появлению на страницах "Современника" романов Писемского много способствовало то обстоятельство, что он относился совершенно индифферентно ко всем боровшимся в то время литературным партиям и при всех своих московских литературных симпатиях так же был далек от славянофильских тенденций, как и от западнических

Практический ум подсказал Писемскому, что в Москве приобретается почетное имя, но только в Петербурге завоевывается твердое общественное положение

Представители редакции "Современника" оценили крупный талант Писемского, с радостью готовы были поместить на своих страницах каждое его талантливое произведение, но в то же время не сближались с ним как с человеком

Представитель старой словесности, профессор Давыдов, почувствовал силу нового живого оригинального таланта и сообщал Погодину: "В Островском признаю помазание". Ученый словесник, воспитанный на теориях и формулах учебников, не мог, разумеется, окончательно отрешиться от предрассудков и укорял комедию в отсутствии действия,- впрочем, потому что у Островского не было крикливых эффектов и искусственного драматизма

Пржевальский сформировал училищную библиотеку, руководил чтением юнкеров

Пржевальский умел возбудить в своих учениках охоту к знаниям, так что многие из них поступали впоследствии в университет, земледельческую академию и тому подобное: результат красноречивый, если принять во внимание, что в юнкерское училище поступали молодые люди, скорее бежавшие от науки, чем стремившиеся к ней

Проездом в Петербурге Пржевальский познакомился с П. П. Семеновым, в то время председателем секции физической географии Императорского географического общества и, объяснив ему план своего путешествия, просил поддержки со стороны общества. Это, однако, оказалось невозможным. Географическое общество снаряжало экспедиции из лиц, зарекомендовавших себя учеными трудами, и не могло довериться человеку, совершенно неизвестному

Пушкин неохотно уступил Гоголю сюжеты "Мертвых душ" и "Ревизора"

Пушкин оставлял журнал для Белинского с просьбой, чтобы его друзья не знали об этом факте

Пушкин очень желал, чтобы A. M. Каратыгина с мужем своим прочитала в театре сцену у фонтана Дмитрия с Мариною, но, несмотря на многочисленные личные просьбы Каратыгиных, граф Бенкендорф отказал им в своем согласии

Пушкин посвятил Прасковье Александровне Осиповой свои подражания Корану, написанные, можно сказать, перед ее глазами

Пушкин предался архивной работе с жаром, почти со страстью. Так протекла зима 1831 года

Пушкин просто пришел в 1818 году к Катенину и, подавая ему свою трость, сказал: "Я пришел к вам, как Диоген к Антисфену: побей - но выучи!" - "Ученого учить - портить!" - отвечал Катенин

Пушкин рвался из России. В январе 1830 года Пушкин просится за границу или сопровождать нашу миссию в Китай. Все эти планы не получили разрешения

Развитие Грановского шло мирно, покойно, органически. Воспитанный в Орле, он попал в Петербургский университет. Получая от отца мало денег, он с молодых лет должен был писать "по порядку" журнальные статьи

Разойдясь с редакцией "Современника" и перейдя в "Библиотеку для чтения", тем самым Писемский стал в оппозицию к прогрессивному лагерю тогдашней литературы

Рассказ Л. Толстого "Севастополь в декабре" по распоряжению Александра II был переведен на французский язык

Рассказ Панаева о том, что "Казначейша" была напечатана без разрешения поэта, опровергается письмом Лермонтова, из которого видно, что он сам отослал эту пьесу Жуковскому; но, будучи у Краевского, он готов был разорвать книжку "Современника", где была напечатана "Казначейша", но Краевский не допустил этого

С 1849 г. много лет Афанасьев работал в Главном московском архиве МИДа

С легкой или, вернее, тяжелой руки Достоевского утверждается нередко, что "аннибаловой клятвой" Некрасова, данной им себе в юности, была клятва "не умереть на чердаке"

Салтыков зависел от журнальной работы, "Современник" много платить не мог, приходилось, как сам Салтыков однажды выразился, "перебиваться рецензиями", которых больше всего им и писалось

Салтыкову-Щедрину просто было необходимо, чтобы все сотрудники редакции собирались, говорили, советовались, чтобы он видел, что журнал есть общее и близкое всем дело

Салтыков-Щедрин не мог спокойно и хладнокровно относиться к тому, что было бессмысленно, бессовестно, фальшиво, надменно, цинично, словом, что возмущало его чувство и не мирилось с логикой, и сейчас же реагировал на это как мог и умел, как находил лучше и целесообразнее

Сам Писарев рассказывает нам в своих воспоминаниях следующее: "Уж в 1858 и в 1859 гг. студенты, поступившие в университет, не были похожи на нас, студентов III и IV курсов. Поступая в университет, мы были робки, склонны к благоговению, расположены смотреть на лекции и слова профессоров как на пищу духовную и как на манну небесную. Новые студенты, напротив того, были смелы и развязны и оперялись чрезвычайно быстро, так что через какие-нибудь два месяца после поступления они оказывались хозяевами университета и сами поднимали в студенческих кружках дельные вопросы и серьезные споры. Они затевали концерты в пользу бедных студентов, приглашали профессоров читать публичные лекции для той же благотворительной цели; они устроили студенческую библиотеку; а мы, старые студенты, считавшие себя цветом университета и солью русской земли, мы остались в стороне, изобразили на лицах своих иронию и стали повторять стих Грибоедова: "шумите вы и только". Но скоро оказалось, что ирония наша никуда не годится, потому что новые студенты распоряжаются умно и успешно; оказалось, что движение и мысль пошли мимо нас и что мы отстали и превращаемся в книжников и фарисеев"

Семенов, когда в 18 лет пришел к великому писателю и не застал Л. Толстого дома, последний прислал к нему открытку с просьбой прийти

Сергей Львович Пушкин постоянно гонялся за разными знаменитостями, русскими и иностранными. Дом его в Москве был посещаем членами того блестящего литературного круга, который в начале столетия образовался там около Карамзина; в числе друзей и знакомых дома встречались самые почтенные имена того времени - Жуковский, Тургенев, Дмитриев и прочие

Сестра Паскаля уверяет, что отец всячески старался умерить пыл ее брата к занятиям

Слава о превосходном чтении Писемского не замедлила распространиться по Петербургу, и Писемского наперерыв приглашали читать в Петербурге, в Кронштадте и других окрестностях. "Очень часто, - говорит Горбунов, - по вечерам, а иногда и днем мы отправлялись с ним куда-нибудь на чтение. Мы сделались известными чтецами и вошли в моду; нас приглашали в самое высшее общество"

Словарь Даля и песни Кириевского были изданы на деньги Общества любителей российской словесности

Слухи о молодом таланте дошли, наконец, и до издателя "Москвитянина",- Погодина - но слухи очень смутные и не вполне верные. Профессор, обитавший на Девичьем поле и погруженный в "пыль веков" своего "Древлехранилища", поздно и случайно узнавал о событиях современной живой литературы, и теперь он обращался за сведениями к Шевыреву. "Есть какой-то Островский, - писал он, - который хорошо пишет в легком роде, как я слышал"

Спор о памфлете Н. Языкова "Не наши" в 1845 едва не вызвал дуэль между И. Киреевским и Грановским

Среди своих поклонников Писарев насчитывал немало гимназистов и девушек. Передают даже комическую формулу, с какой когда-то мужья 60-х годов обращались к своим супругам-шестидесятницам: "Матушка, или хозяйством заниматься, или Писарева читать" - затем следовали свирепые взгляды на недожаренное жаркое или переваренный картофель

Средства для жизни уже популярный и обласканный в высших сферах Островский вынужден добывать другим трудом, помимо художественного

Срезневский как-то похвалил Белинского, чем крайне изумил того

Станкевич довольно часто приезжал в Воронеж, где в 1830 году, вероятно, и познакомился с Кольцовым в единственной книжной лавке, у Кашкина

Станкевич из довольно увесистой тетради выбрал только 18 пьес Кольцова и напечатал их маленькой опрятной книжечкой

Стихотворение "Русь", а затем и другие: "Война за веру", "Моление о чаше",- были напечатаны в "Воронежских губернских ведомостях" и произвели сильное впечатление. О Никитине заговорили как о "поэте-самородке", его стихотворения переписывались и ходили по рукам, некоторые столичные журналы перепечатали их. Неизвестное до тех пор имя поэта-дворника вдруг сделалось популярным в Воронеже

Стремление к одиночеству было у Пржевальского всегда, начиная с гимназии и кончая последними годами жизни. Не нравились ему суета, шум и дрязги общественной жизни, стеснения, которые она налагает; наконец и характер его, повелительный и не лишенный властолюбия и нетерпимости, препятствовал слишком тесному сближению с людьми. Он был отличный товарищ, радушный хозяин, надежный вождь, заботливый патрон, но окружал себя только такими лицами, над которыми мог господствовать

Таким образом, полностью, хотя и с большими пропусками, комедия "Горе от ума" появилась в печати лишь в 1833 году. Зато в списках к пятидесятым годам она успела распространиться в количестве около сорока тысяч экземпляров

Тихо и мирно, в заботах об университете и в ученых занятиях шла жизнь Лобачевского. Почти все время своей службы не выезжал он из Казанской губернии

Только в феврале 1903 года г-н Антонович счел наконец нужным и возможным покаяться (в "Журнале для всех"). "Я откровенно сознаюсь, - пишет он, - что мы ошиблись относительно Некрасова

Торжественные победные звуки поэзии Шиллера освятили юность, дружбу Герцена с Огаревым, первую любовь

Три издания "Певца в стане русских воинов" раскупились в один год; "Послание к императору Александру" было принято с восторгом, как выражение общих народных чувств. Друзья носили Жуковского на руках

Тургенев весьма осторожно отнесся к похвалам с Запада

Тургенев во всеуслышание говорил, что первое место среди русских романистов нужно отдать Л. Толстому

Тургенев просил Е. Забелина, историка, представить ему свой труд для публикации: писатель хотел "сделать что-нибудь для общества"

Тютчев дебютировал в печати переводом из Горация (1819)

У Салтыкова было два рода знакомств и отношений: чисто домашние и литературные, которые он весьма резонно разделял и никогда не смешивал, и не смешивал, я думаю, не столько ради ограждения домашней жизни, сколько ради ограждения литературы от всего ей стороннего и чуждого

Уваров по прочтении пьесы Островского "Свои люди сочтемся" очередь обратился к Назимову с предложением пригласить автора к себе и "вразумить его, что благородная и полезная цель таланта должна состоять не только в таком изображении смешного и дурного, но и в справедливом его порицании, не только в карикатуре, но и в распространении высшего нравственного чувства, следовательно, в противопоставлении порока добродетели и картинам смешного и преступного таких помыслов и деяний, которые возвышают душу; наконец, в утверждении того столь важного для жизни общественной и частной верования, что злодеяние находит достойную кару еще на земле"

Увидев, что "Алеша (Кольцов)" с князьями да генералами водится, отец стал относиться гораздо благосклоннее к стихам сына и его литературным связям

Удостоенная Академией Уваровской премии и поставленная на сцене Александрийского театра в 1863 году, комедия Писемского впоследствии сделалась одною из тех классических пьес драматического репертуара, которые никогда не сходят со сцены

Университетская библиотека и журнал пользовались особенным вниманием Лобачевского; первая находилась в очень жалком состоянии в 1825 году, когда Лобачевский принял на себя обязанность библиотекаря. Три года неутомимого труда потребовалось с его стороны, чтобы привести ее в порядок; в это время был составлен полный инвентарь библиотеки, каталоги, определены были все ее дефициты. Лобачевский исполнял должность библиотекаря десять лет, продолжая заниматься ею даже и в то время, когда стал ректором

Успех статей Писарева в "Русском слове" был настолько очевиден, что в скором времени Благосветлов сделал его своим помощником

Хотя собственная известность Шелгунова в шестидесятые годы совершенно утопала в лучах славы, окружавшей Писарева, он не завидовал, а даже радовался, что не перевелись на Руси большие и смелые люди

Цвет и красота "Русского слова" Писарев получал всего по 50 рублей с листа, причем, надо заметить, по крайней мере, один из трех написанных им листов не шел по цензурным условиям, а Благосветлов платил лишь за напечатанное. По своей деликатности Писарев денежных разговоров не поднимал, и, по полному отсутствию той же деликатности, Благосветлов все время продолжал платить по 50 рублей серебром, отговариваясь тем, что Писарев работает "очень легко", что "в крепости расходов мало" и т. д.

Целых восемь лет (1838-1846) Некрасов подвергается опасности зачахнуть от непосильной и неблагодарной работы, даже буквально умереть с голоду, а между тем стоило ему вернуться на лоно благонамеренности и, помирившись с отцом, поступить в корпус, и он снова был бы сыт, обеспечен и будущее улыбалось бы ему в виде, может быть, блестящей военной карьеры

Целых два года Писарев совершенно не знал, что с ним сделают: отправят ли его в ссылку или оставят на месте. Но и эта неопределенность положения - самая мучительная из всех пыток - не сломила его. Он засел за работу в тот день, как захлопнулась за ним дверь каземата, и с той же работой, с такими же планами вышел из крепости

Цензурные притеснения и враждебное отношение театрального начальства ставили Островского в крайне печальное положение. Авторы драматических произведений не получали с театров платы за постановку своих пьес. Казенные сцены платили очень мало и с исключениями: пьесы, шедшие в бенефисы артистов, безвозмездно становились собственностью театра

Я жил в Любани, ко мне приехали из Петербурга гости, большею частью уже немолодые люди, в том числе Г. И. Успенский. Поговорили о петербургских новостях, о том, о сем; потом кто-то предложил по очереди читать. Г. И. Успенский выбрал для себя "Рыцаря на час" Н. А. Некрасова

Я знаю случай, когда Салтыков, получив одно несправедливое и резкое обвинительное письмо, заплакал

Ярославский губернатор послал на И. Аксакова донос министру внутренних по поводу поэмы "Бродяга". Министр ничего крамольного в поэме не увидел, но порекомедовал автору перестать писать, немночно де этим заниматься чиновнику

Леонид Гревс (1842--1891), адвокат, написал "Балахна, или приключения одного администратора"

Многие книги А. Пешков брал в личной библиотеке городского врача-венеролога

"Байрон, - пишет Герцен, - нашедший слово и голос для своего разочарования и своей устали, был слишком горд, чтобы притворяться, чтобы страдать для рукоплесканий; напротив, он часто горькую мысль свою высказывал с таким юмором, что добрые люди помирали со смеху. Разочарование Байрона больше, чем каприз, больше, нежели личное настроение. Байрон сломился оттого, что его жизнь обманула. А жизнь обманула не потому, что требования его были ложны, а потому, что Англия и Байрон были двух разных возрастов, двух разных воспитаний и встретились именно в ту эпоху, в которую туман рассеялся"

"Белинский видел во мне, - вспоминал впоследствии сам Некрасов, - богато одаренную натуру, которой недостает развития и образования. И вот около этого-то держались его беседы со мною, имевшие для меня значение поучения"

"Белинский производит меня из литературного бродяги в дворяне" (слова Некрасова по отзывам современников)

"В "Обрыве", - говорит Гончаров, - больше и прежде всего меня занимали три лица - Райский, бабушка и Вера, но особенно Райский. Труднее всего было мне вдумываться в этот неопределенный, туманный еще тогда для меня образ, сложный, изменчивый, капризный, почти неуловимый, слагавшийся постепенно, с ходом времени, которое отражало на нем все переливы света и красок, т. е. видоизменения общественного развития. Я должен был его, больше чем кого-нибудь, писать инстинктом, глядя то в себя, то вокруг, беспрестанно говоря о нем в кругу тогдашних литераторов, поверяя себя, допрашиваясь их мнения, читая им на выдержку отдельные главы, объясняя, что будет дальше, чтобы видеть, какое впечатление производит он, и бодрее идти вперед

"В продолжение 1847, 1848 и половины 1849 года, - рассказывает он,-я писал свою комедию отдельными сценами на глазах своих друзей, постоянно читал им каждую сцену, советовался с ними о каждом выражении, исправлял, переделывал, некоторые сцены оставлял вовсе, другие заменял новыми, во время болезни, не будучи в состоянии писать, диктовал четвертый акт; написанная прежде сцена по новому плану вошла в третье действие" (Островский)

"Ветеран..." же "... и новобранец" - драматический случай в одном действии - был и совсем плох. Заплативши дань патриотическому настроению общества, возбужденному ужасами севастопольской войны, Писемский вместе с тем обнаружил всю свою неспособность к драматическому одушевлению и потрясению нервов чувствительными эффектами

"Все наши хорошие писатели имели значительную слабость к общим рассуждениям и высшим взглядам, и у меня есть эта слабость, хоть я еще и не считаю себя хорошим писателем; но я понимаю, несмотря на эту слабость, что общие рассуждения и высшие взгляды составляют совершенно бесполезную роскошь и мертвый капитал для такого общества, которому недостает самых простых и элементарных знаний" (Писарев)

"Грустное, тоскливое чувство овладевает мною всякий раз, как пройдут первые порывы радости по возвращении на родину. И чем далее бежит время среди обыденной жизни, тем более и более растет эта тоска, словно в далеких пустынях Азии покинуто что-нибудь незабвенное, дорогое, чего не найти в Европе. Да, в тех пустынях действительно имеется исключительное благо - свобода,- правда, дикая, но зато ничем не стесняемая, почти абсолютная" (Пржевальский)

"Для Писарева достаточно было малейшего толчка, самого слабого, едва брошенного намека, и он развивал мысль дальше, доводил ее до последних логических пределов и излагал ее в самой блестящей форме. Как истинный журналист, он был виртуозом изложения"

"Для составления моих библиографических обзоров мне приходилось читать много разнообразных книг и статей, и мне нравилось не только размышление и писание, но и пестрое чтение само по себе. Вся эта масса книг и статей составляла самый разнообразный сброд, но и во всем этом сброде чувствовалось то обаятельное веяние жизни, без которого не может существовать самый мрачный из современных журналов" (Писарев)

"Духовную эволюцию Батюшкова можно в какой-то мере представить как путь от Монтеня до Паскаля"

"Журналистика, - пишет Писарев 24 декабря 1864 года, - мое призвание. Это я твердо знаю. Написать в месяц от 4 до 5 печатных листов я могу незаметно и уже нисколько не утруждая себя; форма выражения дается мне теперь еще легче, чем прежде, но только я становлюсь строже и требовательнее к себе в отношении мысли, больше обдумываю, стараюсь яснее отдавать себе отчет в том, что пишу"

"Заметки и цитаты, тогда же бросамые много на бумагу для памяти, много помогли восстановлению этой сцены" (Анненков)

"И так как Константин Сергеевич [Аксаков] отличался необыкновенно ранним умственным развитием, то нет сомнения в том, что именно идиллические условия, среди которых прошло детство будущего восторженного проповедника необходимости единения интеллигенции с народом, и обусловили в значительной степени оптимистический взгляд его на возможность этого единения"

"Из всех сказок,- говорит Пржевальский,- особенно нравилась мне, мальчику непокорному и шаловливому, "Иван, великий охотник"; бывало, как только закапризничаю, нянька и говорит: "Хочешь, я расскажу тебе об Иване, великом охотнике?" - и я тотчас стихаю"

"Каждый из наших стихотворцев влезал в гейневскую перчатку и кричал оттуда, что оне его переводчик" (Минаев о популярности Гейне в России в 60-х гг XIX века)

"Как жалко, что у меня была мамушкой немка, а не русская - я не слыхал сказок народных; в них, верно, больше поэзии, чем во всей французской словесности" (Лермонтов). Но очень странно, как это могло случиться с русским дворянским мальчиком, окруженным дворнею, к тому же в других записках Лермонтов говорит об обратном

"Касательно романа вы совершенно справедливо сказали: я действительно устал писать, а еще более этого - жить" (Писемский)

"Класс писателей, как заметил Alfieri, более склонен к умозрению, нежели к деятельности" (Пушкин)

"Классификация и перебирание писем Тургенева заняли у меня столько времени, сколько я и не ожидал" (Анненков)

"Когда я был мал, - говорит Лермонтов в той же своей записной тетради 1830 года,- я любил смотреть на луну, на разновидные облака, которые в виде рыцарей с шлемами теснились будто вокруг нее; будто рыцари, сопровождающие Армиду в ее замок, полные ревности и беспокойства"

"Любезный друг,- пишет Карамзин Дмитриеву в сентябре 1825 года,- в ответ на милое письмо твое скажу, что о вкусах, по старому латинскому выражению, не спорят. Я точно наслаждаюсь тихою, уединенною жизнью, когда здоров и не имею душевной тревоги. Все часы дня заняты приятным образом: в девять утра гуляю по сухим и в ненастье Дорогам вокруг прекрасного, нетуманного озера, славимого и в "Conversations d'Emilie" (сочинение Жанлис); в одиннадцатом завтракаю с семейством и работаю с удовольствием до двух, еще находя в себе душу и воображение (Карамзин сохранил их до последней минуты); в два часа на коне, несмотря ни на дождь, ни на снег, трясусь, качаюсь - и весел; возвращаюсь, с аппетитом обедаю с моими любезными, дремлю в креслах и в темноте вечерней еще хожу час по саду, смотрю вдали на огни домов, слушаю колокольчик скачущих по большой дороге и нередко крик совы; возвратясь свежим, читаю газеты, журналы... книгу; в девять часов пьем чай за круглым столом и с девяти до половины двенадцатого читаем с женою, с двумя девицами (дочерьми) замечательные места из Вальтер Скоттова романа, но с невинною пищею для воображения и сердца, всегда жалея, что вечера коротки..."

"Мне кажется, что писатель, имеющий в виду не одни интересы минуты, не обязывается выставлять иных идеалов, кроме тех, которые исстари волнуют человечество. А именно: свобода, равноправность и справедливость. Что же касается до практических идеалов, то они так разнообразны, что останавливаться на этих стадиях - значит добровольно стеснять себя" (Салтыков-Щедрин)

"Мы, - рассказывает Писарев о членах своего кружка, - называли себя людьми мысли, хотя, конечно, не имели ни малейшего права называть себя так. Новые студенты могли называть Добролюбова своим учителем, но мы относились к Добролюбову и "Современнику" вообще с высокомерием, свойственным нашей касте. Мы их не читали и гордились этим, говоря, что и читать не стоит"

"Начал я "Пошехонскую старину" действительно с удовольствием, а потом надоела она мне ужасно, просто измучила... Образы за образами поднимаются и лезут в голову, а возиться с ними и скучно, потому что все это уже давно известно, и тяжело, потому что я ведь опять точно переживаю то время" (Салтыков-Щедрин)

"Не знаю, были ли у Салтыкова вещи, написанные сразу. Вероятно, были, но те, которые он мне читал, были в нескольких вариантах или, лучше сказать, редакциях, то есть, были написаны раз, потом поправлены, изменены и переписаны" (из воспоминаний современника)

"Некоторые из мыслящих людей эпохи долго даже и не могли примириться с этой веселостью; им все казалось, что восторги перед голым комизмом изображений однородны с восторгами толпы на площади, когда ей показывают балаганного Петрушку с горбом на спине и другими физическими уродливостями" (Анненков о восприятии молодежью Писемского)

"Некрасов у меня есть, не утерпел, добыл. Да уж как же я его люблю!" - писал Никитин в 1857 году

Гончаров потратил на "Обыкновенную историю" 5-6 лет жизни, трижды переписал ее своей рукой

"Остановится ли путник на высоте кремлевской, привлеченный неописанной красотой Москвы, - и он глядит на Замоскворечье, как на волшебный мир, населенный сказочными героями "Тысячи и одной ночи". Таинственность, как туман, расстилалась над Замоскворечьем; сквозь этот туман, правда, доносились до нас кое-какие слухи об этом Замоскворечье, но они так сбивчивы, неясны и, можно сказать, неправдоподобны, что ни один еще благомыслящий человек не мог из них составить себе сколько-нибудь удовлетворительного понятия о Замоскворечье" (А. Островский)

"Оттуда, из Франции - говорил Салтыков-Щедрин, - лилась на нас вера в человечество, шло все доброе, любвеобильное и желанное, оттуда воссияла нам уверенность, что золотой век не назади, а впереди нас"

"Писемский действительно передавал мастерски собственные сочинения, находя чрезвычайно выразительные интонации для всякого лица, выводимого им на сцену (в драматических его пьесах это выходило особенно эффектно). Так же мастерски рассказывал он множество уморительных анекдотов из его встреч с разными лицами своей молодости. Подобных анекдотов были у него целые короба, и в каждом из них выражался более или менее законченный комический тип. Многие из таких типов были им обработаны позднее и попали в его сочинения" (Анненков)

"Присутствие иностранца, - говорил Писемский, - действует на меня уничтожающим образом: я лишаюсь спокойствия духа и желания мыслить и говорить. Пока он у меня на глазах, я подвергаюсь чему-то вроде столбняка и решительно теряю способность понимать его"

"Работа по описанию птиц подвигается туго. Трудно самому справиться со всем материалом, а помощи ждать неоткуда! Притом само писание прегнусное: приходится считать перья, мерить носы и тому подобное. Это не та широкая свобода мысли, когда приходится творить описания природы; нет, теперь все должно быть уложено в узкие рамки специальности, для которой прежде всего нужна усидчивость, а не способность. Право, я никогда не думал, чтобы мне так противны были эти специальные описания, но волей-неволей нужно подчиниться необходимости" (Пржевальский)

"Руководство к обучению грамоте" было составлено Корфом первоначально для обучения старшей своей дочери

"Я писал свои жиденькие и невинные статейки увлечением. Мне было приятно всматриваться и вдумываться в чтение книг и журнальных статей, потому что я видел перед собой близкую и вполне доступную цель этого всматриванья и вдумыванья. Мне было приятно развивать на бумаге мои мысли и взгляды, потому что они были действительно мои, и я вполне понимал, что я пишу; я всей душой сочувствовал тому, что я старался объяснить или доказать" (Писарев)

1850 Шумский, считавшийся в то время звездой первой величины в водевилях, также не желал идти на уступки и играть серых персонажей замоскворецкого царства

А. В. Терещенко (1806--1865) и его книга "Быт русского народа"

Анненков подолгу собирал материалы, делал заметки, для будущих своих воспоминаний

Аполлон Григорьев, заявлял (уже в 1855 году), что не находит поэзии в доселе напечатанных стихах Некрасова, за исключением лишь стихотворения к падшей женщине ("Когда из мрака заблужденья...")

Артист И. Ф. Горбунов в своих воспоминаниях о Писемском, сообщая между прочим о чтении им своей "Плотничьей артели" на вечере у Краевского, говорит, что "это было не чтение, а высокая сценичная игра; каждое лицо выглядело, как живое, со своим тоном, со своим жестом, со своей индивидуальностью. Художественное наслаждение было полное, все были в неописанном восторге"

Бакунин говорил, что польский вопрос ему дорог, так как дал поместить куда-нибудь свои силы

Бартельс читал историю математики в Казанском университете по собственным запискам, широкой кистью рисуя величественную картину успехов человеческого ума в этой области

Бартенев, изображенный Писемским в романе "Люди сороковых годов" в лице Эспера Ивановича, бывший флотский офицер, представлял собою весьма оригинальный тип своего времени; это был байбак, Обломов, не сходивший со своего дивана, и в то же время просвещенный любитель и знаток литературы и всех искусств, энциклопедически образованный и горячий проповедник просвещения

Батюшков же, прочтя послание Пушкина к Ф. Ф. Юрьеву, сжал в руках листок бумаги с этим посланием и проговорил: "О! как стал писать этот злодей!"

Батюшков обожал Шатобриана, называя его Chatobrillant, и при упоминании его имени возводил глаза небу

Белинский вел жизнь затворника

Белинский даже по такому лепету новоявленного писателя, как тургеневская "Параша", он почти безошибочно предсказывал будущую литературную карьеру

Боткин записывал юмористические эскапады Тургенева и даже составил на этот счет книжку

В 1819 году Карамзин принялся за IX том "Истории". Опять пошли хлопоты о разыскивании материала, - о том, как доставать нужные книги

В 1850 году, когда Герцен заканчивал "С того берега", он как бы не думает о России совсем. Ни звука о ней. Он весь полон впечатлениями западной жизни и своими разочарованиями в ней. В 1851-м он вспомнил о России. Больше: далекая родина, теперь уже навсегда им покинутая, стала предметом самых задушевных его дум и великих мечтаний

В архивах Пушкин не ограничивался одним собиранием материалов к истории Петра; ему попалось случайно под руки несколько бумаг, относящихся к Пугачевскому бунту: он быстро увлекся изучением этого события и вскоре весь ушел в него

В деревне Каразин выписывал множество научных журналов, приобретал все выходящие выдающиеся научные сочинения и таким образом следил за состоянием научных занятий

В Михайловском все утро Пушкин посвящал литературным занятиям: созданию и приготовительным трудам, чтению, выпискам, планам. Осенью - в эту всегдашнюю эпоху его сильной производительности - он принимал чрезвычайные меры против рассеянности и вообще красных дней: или не покидал постели, или не одевался вовсе до обеда

В молодости Достоевский читал горячо, страстно, с увлечением, не дававшим спать ему целые ночи. "Историю" Карамзина он знал почти наизусть, страстно любил Пушкина, предпочитая его Жуковскому; потом с еще большей горячностью набросился на Жорж Санд

В разгаре своего байроновского свободомыслия Пушкин задумывал политическую трагедию "Вадим", предполагая написать картину заговора и восстания "славянских племен" против иноплеменного ига, напомнить именем Вадима известную трагедию Княжнина, удостоенную официального преследования в прошлое столетие, и, наконец, открыть эру мужественных Альфиеровских трагедий в русской литературе на место любовных классических

В рукописном журнале юного Лермонтова помещены целые стихи, взятые из поэмы Пушкина "Черкесы". Вторым подражанием поэме Пушкина является "Кавказский пленник", поэма, написанная им тоже в 1828 году, но уже в Москве. "Шильонский узник", в свою очередь, не остался без подражания

В своих письмах начала 1830-х Гоголь не раз говорит, что работает над историей Малороссии и кроме того собирается составить "Историю средних веков томов в 8 или 9, если не больше"

В Тифлисе были окончены два первых действия "Горя от ума". Но Грибоедов пришел к убеждению, что для завершения комедии у него недостает красок, что несколько лет, проведенных вдали, затуманили в его памяти нравы и людей московского общества. Кавказская жизнь начала тяготить его не менее персидской, и вот в марте 1823 года он взял четырехмесячный отпуск, превратившийся в двухлетнее отсутствие от места службы

В уральскую поездку, обозревая местности, Пушкин в то же время искал живых преданий и свидетельств очевидцев. Так, в Казани он провел с этою целью полтора часа у некоего старожила, купца Крупенина; в Оренбургской губернии разговаривал со стариком Дмитрием Пьяновым, сыном того Пьянова, о котором упоминается в "Истории Пугачевского бунта", а в селении Берды встретил старую казачку, помнившую происшествия того времени очень живо. Он пишет, что чуть не влюбился в нее, несмотря на малопривлекательную наружность

В. Пушкин выпустил книжицу "О каруселях"

Вейерштрасс, отличающийся удивительной способностью готовить к самостоятельным занятиям математикой, в первое время упражнял Ковалевскую в решении легких, но все же новых вопросов, развивая в ней различные навыки; затем она под его руководством постепенно переходила к более самостоятельным работам

Во время пятилетнего заключения в Петропавлоской крепости развернулись все лучшие стороны писаревской души и таланта. Как это ни удивительно, однако, таков факт, что лучшие статьи написаны здесь, что здесь ни на минуту не прекращалась работа мощного духа

Во время своего пребывания в Париже Л. Толстой (1857), восполняя пробелы в образовании, посещал музеи, лекции по французской и римской литературе, философии, политэкономии

Во всякой роли Живокини непременно старался сыграть возможно забавнее, во что бы то ни стало посмешить приказчиков из Ножовой линии, выйти на сцену в самом смехотворном костюме и гриме... Все это совершенно не отвечало ни намерениям Островского, ни характерам его героев, - и Живокини пришлось примириться со своей неприспособленностью к новому репертуару

Впервые в русской литературе 5-стопный ямб применил Востоков при переводе гетевской "Ифигении в Авлиде"

Вращаясь среди образованных людей, Никитин не мог не сознавать бедности своего образования, и, чтобы пополнить этот недостаток, он начинает учиться вновь, много читает, занимается французским языком. На этом языке впоследствии он мог уже кое-как объясняться, а в письмах любил щеголять французскими фразами. Из всего этого можно видеть, как мало он соответствовал тому представлению о "поэте-дворнике", "поэте-самородке", которое некоторые составляли о нем за глаза

Всю свою сознательную жизнь Анненков собирал рукописи выдающихся людей

Вторым литературным детищем его было "Военно-статическое обозрение Приамурского края". Статья эта, компилятивная и написанная на заданную тему, отличалась, однако, такими достоинствами, таким добросовестным и основательным изучением источников, что обратила на себя внимание Географического общества, которое избрало Пржевальского своим действительным членом

Выпадали периоды, когда Некрасов писал по одному, много - по три небольших стихотворения за целый год (счастливым исключением был только 1853 год, когда возникли целых двенадцать пьес)

Герцен прочел волюмозныие истории Неандера и церковных соборов, чтобы на равных спорить с Хомяковым

Гоголь до "Тараса Бульбы" собрал кучу выписок по истории из разных эпох

Гоголь наслаждался в беседе тем, что угадывал собеседника

Гоголь полагал, что если он не съездит в Иерусалим, он не сумеет правильно закончить "Мертвые души"

Гоголь редко прерывал собеседника или спорил с ним

Гоголю не было приятно, когда его "Нам покорились..." хвалили как фарс

Гончаров 20 лет писал и обдумывал "Обрыв" (1849-1868), вынашивая каждую его подробность в глубине своего таланта

Грибоедов среди литературных занятий и светских развлечений находил время заниматься греческим языком

Грибоедова занимали не одни красоты крымской природы, но и различные историко-археологические древности. Так, в Херсонесе он заинтересовался вопросом о крещении Руси Владимиром; на еврейском кладбище рассматривал старые надгробные надписи; следы греческих и генуэзских поселений возбудили в нем ряд остроумных соображений

Дельвиг старался приохотить Пушкина к изучению немецкой литературы; Пушкин покинул своего товарища на первых попытках ознакомиться с Клопштоком

Добролюбов уже в 13 лет, обнаружил страсть к авторству, конечно, в виде писания стихов, причем он между прочим переводил Горация

Добролюбов, по его собственным словам, "хотел походить на Печорина и Тамарина, хотел толковать, как Чацкий"

Долгоруков (1764--1823), владимирский губернатор, составил "Словарь всех тех лиц, с коими я был в разных отношениях в течение моей жизни"

Достоевский работал судорогами, ежеминутно перебегая от восторга перед самим собой к полному отчаянию. "Я все!" - "я нуль!" - он то и дело перескакивал с одного полюса на другой

Достоевский с первых же шагов на новом, почти незнакомом для него литературном поприще начинает метаться из стороны в сторону, подчиняясь внушениям своей нетерпеливой, ни на йоту не выдержанной натуры

Достоевский хотел не торопиться. "Я, - пишет он, - дал клятву, что коль и до зарезу доходить будет, крепиться и не писать наскоро, на заказ. Заказ задавит, загубит все. Я хочу, чтобы произведение мое было отчетливо, хорошо. Взгляни на Пушкина, на Гоголя. Написали немного, а оба ждут монументов. И теперь Гоголь берет на печатный лист 1000 рублей серебром, а Пушкин продавал один стих по червонцу"

Достоевским по поводу "Бедных людей" овладевают сомнения: "а вдруг не примут?" "Не пристрою романа, - пишет он, - так, может быть, и в Неву... Что же делать? Я уж думал обо всем! Я не перенесу смерти моей idee fixe"

Дружинин вследствие своей эклектической наклонности воздавать всему должное, отнюдь не питал той нетерпимой партийной вражды к московским друзьям Писемского, почвенникам, группировавшимся вокруг "Москвитянина", какой были преисполнены прочие сотрудники "Современника", готовые относиться отрицательно и к такому талантливому представителю московского кружка, как Островский

Дружинин отличался эклектизмом, чопорным англоманством и приверженностью к чистому искусству, доходившей даже до отрицания Белинского

Душевно больной Батюшков чертил на стеклах и окнах записи

Едва выучившись грамоте, Никитин уже до страсти предается чтению книг, разумеется, читая без всякого разбора все, что попадалось под руку; тут были и "Мальчик у ручья" Коцебу, и "Луиза, или Подземелье Лионского замка" Радклиф, и наши старинные поэты, и книги религиозно-нравственного содержания, которые находились в библиотечке отца

Единственно, чего недоставало Писемскому, чтобы вполне уподобиться французским натуралистам, - их страсти к мелкой детальности и чудовищному нагромождению внешних аксессуаров жизни

Если перебрать все написанное Некрасовым за эти четыре-пять лет (за всю жизнь он написал, по собственному признанию, до трехсот печатных листов прозы, и, конечно, значительная доля их приходится на юношеские годы), то станет вполне ясно, что бедному юноше было в это время не до "жизни" в настоящем смысле этого слова!

Живокини был неподражаем в смехотворных сценических пустяках, превосходно играл роль старинных шутов, не стеснялся текстом пьес, свободно вставлял монологи и реплики собственного сочинения, вступал даже в непосредственный разговор с публикой. Проделывая все это с большим успехом, Живокини доходил даже до передразнивания инструментов из оркестра, до укоризн музыкантам

Жуковский и как поэт, и как человек чуждался вопросов, волновавших жизнь, приводивших к сомнению или отрицанию. Пушкин с пренебрежением говорил о "жалких скептических умствованиях прошлого века" и о "вредных мечтаниях", существующих в русском обществе, и сам редко предавался подобным мечтаниям

За время пребывания в Варшаве преподавателем юнкерского училища Пржевальский составил учебник географии, по отзывам сведущих в этом деле людей, представляющий большие достоинства, и много занимался историей, зоологией и ботаникой

Задумав составить большое сочинение по географии: "Земля и люди", Гоголь писал Погодину: "Не знаю, отчего на меня напала тоска... корректурный листок выпал из рук моих и я остановил печатание"

Знаменитый граф Алексей Сен-При говорил, что слог французских писем Пушкина сделал бы честь любому французскому писателю

И только позже в 1845, когда Белинский прочел в рукописи стихотворение "В дороге", которое, по свидетельству Панаева, привело его в полный восторг: "У Белинского засверкали глаза, он бросился к Некрасову, обнял его и сказал чуть не со слезами на глазах: "Да знаете ли вы, что вы поэт - и поэт истинный?.."

Известный кавказский герой генерал Ермолов очень метко выразил свое впечатление, выслушав пьесу Островского: "Она не написана, она сама родилась"

К своему основному труду "Поэтическим воззрениям славян на природу" Афанасьев сделал неск тыс ссылок

К. и И. Аксаковы изучали одни и те же древнерусские грамоты, живя в одном и том же доме, но приходили к совершенно разным выводам

Кардинал Дж. Меццофанти, современник Гоголя, руководивший миссионерской службой Ватикана, знал 50 языков, включая русский

Кетчер переводил для заработка фармацевтическую книгу с немецкого: рядом на столе лежал английский и немецкий Шекспир

Когда Анненков прибыл в Рим, Гоголь до самой ночи слушал его о Петербурге, журналах, литзнакомых, книгах; вопросами не давал кончить беседу

Кольцов часто читал стихи и спрашивал мнение о них слушателя

Комедия "Невольницы" (1881) Островского явно знаменует поворот от яркого художественного воссоздания лиц и фактов в сторону простых сценических диалогов - неизменно очень живых, содержательных, полных остроумия и идей, но не создающих на сцене движения и драматизма и большею частью одинаково бесполезных и для развития действия, и для уяснения психологии действующих лиц

Кроме немецкого языка Пушкин недолюбливал и арифметику, над которою пролил немало слез, - особенно не давалось ему деление

Кроме священника Беликова и еще другого, обучавших Пушкина закону Божию и некоторым другим предметам, все остальные наставники были иностранцы: первым был французский эмигрант граф Монфор, музыкант и живописец; потом Руссо, хорошо писавший французские стихи; далее Шадель и прочие

Кто знал лично Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина, тот при чтении его сочинений получает особое удовольствие, потому что писал он часто то, что говорил, и писал совершенно так же, как говорил (только лирических отступлений да подробностей в разговоре обыкновенно не встречалось), так что точно видишь его перед собою и слышишь его голос

Л. Толстой часто называл художественные произведения "совокупными письмами"

У Фета в одном из стихов было: "Соловей без розы". Л. Толстой: "соловей у розы -- это май, а камень -- апрель", после чего Фет поправил на: Истерзался песней

Соловей у розы,
Плачет старый камень,
В пруд роняет слезы

Лермонтов, когда не находился в ссылке, вращался также в высшем обществе и к литературе относился с показным пренебрежением

Лермонтов являлся деятельным сотрудником школьного журнала. Им тогда уже писались стихотворения, на которые было обращено внимание учителей. Так, он показывал свои переводы из Шиллера, любимому же своему учителю Александру Степановичу Солоницкому подарил тщательно переписанную тетрадку своих стихотворений

Лето 1869 года Толстой "читал и занимался философией, восхищаясь Шопенгауэром". Изучение различных философских систем было вызвано работой над эпилогом "Войны и мира"

Литературного таланта у редактора "Русского слова" не было видно. Два тома его сочинений вялы и скучны, да и вообще Благосветлов писал плохо и не любил писать

Литтров, долгое время бывший профессором астрономии в Казанском университете, своем сочинении "Картины из русской жизни" говорит, что после той шири и того простора, к которым привыкаешь в России, дома чувствуешь себя, точно в клетке

Людей и предметы, которые обращали на себя внимание Салтыкова-Щедрина в отрицательном смысле, он всегда почти освещал со стороны совершенно неожиданной, самой прозаической, характеризовал их необыкновенно метко несколькими штрихами и открывал в них какую-нибудь новую глупость или гадость, которых вы, может быть, и не подозревали

Лютер сказал, что он имеет право толковать Священное Писание, как он его понимает, и верить сообразно со своим разумом

М. Л. Михайлов (1829--1865) оставил 400 переводов 60 поэтов

Можно залюбоваться, как 14-15-летний Писарев изящно отделывает каждую свою фразу, с какой легкостью и плавностью рассказывает он о виденном и слышанном, как умело обращается он со словом - русским или французским, безразлично, - отыскивая всегда самое подходящее

Можно положительно сказать, что Пушкин пожирал все книги, какие только попадались ему на глаза. Не ограничиваясь одним чтением, он делал большие выписки из книг

Молодой Достоевский хочет заняться преимущественно переводами и очень энергично приглашает к сотрудничеству брата Михаила. Неоконченный в русском переводе роман "Матильда" прежде всего привлекает его внимание. Надо докончить этот перевод, надо издать роман. От этого проекта Достоевский в восторге. "Роман,- пишет он брату,- раскупится; Никитенко предсказывает успех. Притом любопытство уже возбуждено. 300 экземпляров окупают все издержки печати. Пусти весь роман в 8-ми томах по целковому - у нас барыша семь тысяч. Пиши, не медля, хочешь или нет"... Следует проект о переводе Шиллера и новые страстные изложения этого проекта в письмах к брату, но, конечно, ни "Матильда", ни "Шиллер" на свет не появились.

На вечерах Жуковского читал Пушкин песни "Руслана и Людмилы", подвергая их переделкам под влиянием суждений и приговоров друзей

На даче в семье маленького Достоевского в 4 часа пили вечерний чай, а вечера проводили в гостиной и обыкновенно читали вслух - "Историю" Карамзина, стихотворения Жуковского, изредка Пушкина

На юге Пушкин среди кутежей и попоек успел выучиться по-английски и довершил знание итальянского языка

Наделавшее столько шума и доставившее Никитину известность стихотворение "Русь" по форме представляет подражание Кольцову, а по содержанию наполнено более или менее общими местами о величии России, ее громадности, материальной силе и т. п.

Нападая на цивилизацию, Пржевальский отнюдь не питал пристрастия к дикарям или простонародью. Вот, например, его общий отзыв об Азии: "Для успеха далекого и рискованного путешествия в Азию необходимы три проводника: деньги, винтовка и нагайка. Деньги, потому что местный люд настолько корыстолюбив, что не задумается продать отца родного; винтовка - как лучшая гарантия личной безопасности, тем более при крайней трусости туземцев, многие сотни которых разбегутся от десятка хорошо вооруженных европейцев; наконец нагайка так же необходима, потому что местное население, веками воспитанное в диком рабстве, признает и ценит лишь грубую, осязательную силу"

Например, письмо Гоголю Белинский написал на маленьких клочках, потом скомпоновал их в одно письмо, и перебелил для себя

Начатая им незадолго до поступления в больницу повесть благополучно оборвалась на третьей главе, так как Писарев никак не мог выбраться из отвлеченных рассуждений и "заставить своих персонажей ходить, сидеть, целоваться". Ум его был слишком аналитическим, воображение - слишком слабым

Не ограничиваясь одними архивными изысканиями, Пушкин захотел посетить все места, ознаменованные Пугачевским бунтом. И вот осенью в 1833 году он совершил поездку по Казанской, Симбирской, Пензенской и Оренбургской губерниям

Не ограничиваясь одними книгами, Пушкин, по словам И. П. Липранди, прибегал даже к хитрости для пополнения недостающих ему сведений; он искусственно возбуждал споры о предметах, его интересовавших, у людей более в них компетентных, чем он сам, и затем пользовался указаниями спора для приобретения нужных ему сочинений

Не только в крестьянском вопросе, но и во всех замыслах Александра Державин являлся тормозом, вечно видел кругом, в лучших людях, его окружавших, какие-то польско-еврейские интриги, всех министров также подозревал в интригах то против Александра, то против себя как единственного правдолюбивого охранителя. Эту роль он брал на себя до такой степени назойливо, что государю очень трудно было сохранить хладнокровие и не обидеть старика. В конце концов, однако, согласие стало невозможно, и Державин должен был сойти со сцены. Увольнение его было решено. В октябре 1803 года он приехал во дворец с докладом, но государь не принял его, а на другой день послал рескрипт, в котором просил оставить пост министра, продолжая присутствовать в Сенате и совете

Некрасов рано принял свою неудачу как вполне заслуженную и с чисто юношеским ригоризмом решил, что он совсем не поэт

Немедленно по приезде в деревню в 1804 году Каразин начал метеорологические наблюдения. Наблюдения эти производились почти в течение 40 лет, до самой смерти Каразина. С 1817 года выписки из метеорологических записей Каразина печатались в "Харьковских известиях"

Нередко Салтыков начинал также рассказывать что-нибудь такое, над чем нельзя было не смеяться, особенно глядя при этом на его почти всегда серьезное лицо. По большей части это была действительность, изукрашенная его фантазией

Но однообразная жизнь вдали от родины, в тоскливом одиночестве, принесла и свою пользу. Тавризу оказывается обязанным Грибоедов тем, что вновь - и на этот раз уже решительно и бесповоротно - взялся за свою комедию "Горе от ума"

Один из знакомых Салтыкова-Щедрина застал его раз пишущим на подоконнике, во время переезда на дачу, когда в кабинете все было уже уложено, и стол был чем-то загроможден; а за границей он ухитрялся иногда писать даже на маленьком круглом столике

Одна сентиментальная романистка непременно желала окончить свой роман смертью героини от чахотки, а Салтыков нашел, что той будет гораздо лучше выйти замуж за героя, и потому взял и повенчал их

Одно время настольной книгой Тургенева была Biographie uneverselle, откуда он черпал свою эрудицию

Одоевский писал, что Белинский сам достиг до некоторых гегелевских положений, изучая Шеллинга

Ознакомившись с Лафонтеном, Пушкин стал писать басни. Начитавшись "Генриады", он задумал шуточную поэму, содержание которой заключалось в войне между карлами и карлицами во времена Дагобера. Гувернантка похитила тетрадку поэта и отдала Шаделю, жалуясь, что M. Alexandre за подобными вздорами забывает о своих уроках. Шадель расхохотался при первых стихах. Раздраженный автор тут же бросил свое произведение в печку

Он переводил "Мессиаду" Клопштока, но уже и в это время любимым его поэтом был Гейне - привязанность, навсегда сохранившаяся у Писарева. "Атта Троль" переведена им

Оставшиеся тетради свидетельствуют об упорном, усидчивом труде, который Пушкин положил на обработку "Руслана и Людмилы", труде не менее четырех лет, так как задуманная еще на скамьях лицея поэма вышла в свет в 1820 году

Островский предложил молодой поэтессе Мысковкой заняться драматической обработкой иностранных сказок. Эти переработки вырастут на сцене в увлекательные феерические зрелища, окончательно затмят оперетку и балет. Это будет прекрасным развлечением и для детей

Островский сообщал, что 1 апреля 1847 года он нашел рукопись. Она "проливает свет на страну, никому до сего времени в подробности не известную и никем еще из путешественников не описанную. До сих пор известно было только положение и имя той страны; что же касается до обитателей ея, т. е. образа их жизни, языка, нравов, обычаев, степени образованности,- все это было покрыто мраком неизвестности". До сих пор знали только, что страна эта лежит прямо против Кремля, по ту сторону Москвы-реки, отчего и называется Замоскворечьем

От английского гувернера Лермонтов приобрел знание английского языка и впервые в оригинале познакомился с Байроном и Шекспиром

Отец Пушкина особенно мастерски передавал Мольера, которого знал почти наизусть

Панаев рассказывает о впечатлении, которое произвела на него эта статья "Литературные мечтания. Элегия в прозе" при ее появлении: "Начало этой статьи привело меня в такой восторг, что я охотно бы тотчас поскакал в Москву познакомиться с автором ее"

Первым выходом из детской непосредственности были религиозная экзальтация и суровый аскетизм, в какие вдался Добролюбов с 17-летнего возраста

Писал Писемский свой роман очень горячо и скоро. Процесс писанья был такой, сколько помню: сначала черновой набросок, иногда даже карандашом; этот набросок переписывался тотчас же, и к нему делались прибавления, иногда приклеивались целые листы, и только уже третья редакция представляла собою настоящий текст

Писарев решил изучать историю. Взявши в библиотеке первый том энциклопедии Эрша и Грубера, он увидел, что даже буква А далеко не исчерпывается этим томом, который, однако, оттягивал ему руки. Рассчитав, что Эрша и Грубера пришлось бы читать лет десять, Писарев предпочел не тревожить больше ни одного из фолиантов

Писареву нужно было занимать или первое место, или никакого

Писареву поручили переводить брошюру с немецкого. Брошюра трактовала о "языкознании Вильгельма Гумбольдта и философии Гегеля", и когда Писарев приступил к чтению, то у него с первых же строк закружилась голова. Он не понимал ни одной фразы и, видя себя окончательно погибшим, решился не читать, а прямо переводить, причем, к его собственному изумлению и "независимо от его воли", являлся какой-то общий смысл

Писемский был нервным человеком в высшей степени и состоял под деспотическим управлением воображения и фантазии, которые могли играть им (и играли) по своему произволу. В нем не сказывалось ни малейших признаков дисциплины над собой

Писемский в письме Тургеневу говорит о себе: "Мне, по моему душевному настроению, чем хуже, тем лучше. Упадок сил у меня такой, что я едва совладал, чтобы написать это, кажись, недлинное письмецо"

Писемский держался в стороне от теоретических и философских разговоров, когда они завязывались перед ним

Писемский допустил развиться в себе одной психической черте до болезненности, мы говорим о его нервной трусливости перед внешним миром. Он боялся толпы на улице, недоверчиво смотрел на всякое новое явление, вносимое в жизнь прикладными науками, и, например, по открытии железных дорог никогда не ездил на курьерских поездах, говоря, что они устроены для бешеных людей, не знающих, куда девать излишек животной своей жизни

Писемский утверждал, что гениальный создатель "Ревизора", кажется, писал свою комедию не для сцены, потому что в городничем его беспрестанно встречаются вводные мысли и отступления, сбивающие с толку актера и мешающие ему проводить роль в надлежащем единстве

Писемский, подобно многим своим товарищам по Московскому университету, не ограничивался одной математикой, а слушал лекции профессоров других факультетов

Писемский, успешно сыграв в любительском спектакле, начал воображать себя будущим великим актером и, оставшись жить один, нередко перед своим казачком и сторожем дома, старым инвалидом, декламировал, надев халат и подпоясавшись кушаком, из "Дмитрия Донского"

Писемского обрадовал тот факт, что Юлиан Шмидт в "Zeitgenossensche Bilder" удостоил его целой статьи, в одном ряду с первоклассными европейскими писателями

По возвращении в Россию Островский принялся за изучение итальянских драматургов и впоследствии перевел четыре пьесы: три комедии - "Великий банкир", "Заблудшие овцы", "Кофейня" - и весьма популярную драму Джакометти "Семья преступника"

По замечанию одного из его друзей, Пушкин и в столицах оставлял до осенней деревенской жизни исполнение всех творческих своих замыслов и в несколько месяцев сырой погоды приводил их к окончанию

По словам Островского, уже к осени 1846 года им было написано много сцен из купеческого быта, в общих чертах задумана целая комедия и даже набросаны некоторые ее сцены

По совершенно справедливому и единодушному замечанию всех биографов, Пушкин постоянно жил какою-то двойною жизнью, точно как будто с ним под одною телесною оболочкою были соединены два человека, нисколько не похожие друг на друга, и в то время как один Пушкин, заносчивый, высокомерный и тщеславный денди, задорный бретер, игрок и волокита, прожигал жизнь в непристойных оргиях, другой Пушкин, скромный и даже застенчивый, с нежною и любящею душою, поражал усидчивостью и плодотворностью своей умственной деятельности

Под влиянием нового в русской литературе поэтического направления, образцы которого дал Жуковский, старик Державин также пробовал перейти в своем творчестве в область героической и сказочной русской древности. В 1812 году он написал род баллады: "Царь-девица", изобразив в ней, впрочем, черты характера и образ жизни императрицы Елизаветы Петровны

Под конец же пребывания на юге страсть к собиранию книг развилась у Пушкина до такой степени, что он сравнивал себя со стекольщиком, разоряющимся на покупку необходимых ему алмазов. Большая часть его денег уходила этим путем, и превосходная библиотека, оставленная им после смерти, свидетельствует о разнообразии и основательности его чтения

Под руководством молодых Раевских, Пушкин практиковался в английском языке, и эта практика состояла в чтении Байрона

Подвиги Ливингстона и Бейкера кружили Пржевальскому голову

Подобно Пушкину, Лермонтов скрывал от своих светских друзей и знакомых свои литературные занятия, выставлял себя лишь паркетным шаркуном, шалуном-гусаром, бонвиваном и донжуаном и обнаруживал свой поэтический дар лишь убийственными эпиграммами-экспромтами, которыми пугал, злил и вооружал против себя в большом свете всех, кто попадался ему на зубок

По-итальянски Пушкин выучился также в детстве: отец его и дядя отлично знали этот язык

Получение писем из Одессы с печатью, изукрашенной такими же кабалистическими знаками, какие находились и на его перстне,- постоянно составляло событие в уединенном Михайловском. Пушкин запирался тогда в своей комнате, никуда не выходил и никого не принимал к себе. Памятником настроения поэта при таких случаях служит стихотворение "Сожженное письмо" от 1825 года

Помимо нравов Островский подмечает особенности местных говоров, записывает оригинальные выражения и даже собирает материалы для словаря наречия приволжского населения. Эти материалы наследники Островского передадут потом в Академию Наук. Не забывает путешественник и о красотах природы. Он описывает каждый шаг своего пути, как глубокий знаток русской народной психологии, как страстный любитель родной старины

После чтения последней песни "Руслана и Людмилы" Жуковский подарил автору свой портрет, украшенный подписью: "Ученику от побежденного учителя"

Поэтом Лермонтов был только с самим собой, в затаенных думах, которые он выражал порою в своих записных тетрадях, да в тесном интимном кружке нескольких друзей и приятелей. Для всех же посторонних это был совсем другой человек: сосредоточенный в себе, необщительный, холодный; высокомерно-презрительное отношение его к людям сменялось лишь язвительно-насмешливым, и если овладевал им бес иронии и саркастического смеха, он был беспощаден в своих убийственных колкостях и насмешках

При исполнении им роли городничего в "Ревизоре" Гоголя, данном на публичном спектакле в пользу литературного фонда, который был тогда в большой моде (1860), он оказался слабым и монотонным, изображая эту живую фигуру. Дело в том, что Писемский всегда счастливо находил одну верную ноту в предоставленной ему роли и по ней создавал все лицо исключительно, пренебрегая всеми другими оттенками его" (Алмазов)

Приводя различные драматические эпизоды из жизни крестьян, Писемский своим бесстрастно объективным протоколизмом очень напоминает Золя в его романе "La terre"

Привычка исключительно к иноземным пьесам убивала личное творчество исполнителя и окончательно отучала его от воспроизведения русских характеров. Известно, например, в каком затруднении оказались даже такие артисты, как Щепкин и Мочалов, при первой постановке на сцене "Горя от ума"

Продолжая среди учения читать все что попало, Гончаров успел познакомиться с французскими беллетристами, перевел даже на русский язык один роман Сю, отрывок из которого был помещен в "Телескопе" за 1832 год

Прочитав книгу, Пржевальский мог цитировать слово в слово целые страницы, и притом через несколько лет после того, как книга была прочитана

Прочитав разговор хозяйки корчмы с собравшимися у нее бродягами, улики против Григория и бегство его через окно, Белинский выронил книгу из рук, чуть не сломал стул, на котором сидел, и восторженно закричал: "Да это живые: я видел, я вижу, как он бросился в окно!"

Путешествие на долгих было для Гоголя как бы началом осуществления его давнишнего плана: он хотел объездить всю Россию по проселочным дорогам от монастыря к монастырю, останавливаясь отдыхать у помещиков. От Москвы до Глухова они ехали 12 дней; по дороге заезжали к знакомым и в монастыри, где Гоголь молился с большим умилением; в селах заслушивались деревенских песен; в лесу выходили из экипажа и собирали травы и цветы для одной из сестер Гоголя, занимавшейся ботаникой

"Пушкин в "Онегине" представил отрадное человеческое явление во Владимире Ленском, да и пристрелил его, и за дело. Что ему оставалось еще, как не умереть, чтобы остаться благородным, прекрасным явлением... Все выходящее из обыкновенного ряда (у нас) гибнет". (Герцен)

Пушкин высоко ценил даже сходство, какое могут представлять некоторые из собственных его стихов с манерой Батюшкова

Пушкин говорил: "Как неудачно шутит Батюшков"

Пушкин написал одному приятелю письмо, в котором находились между прочим следующие строки: "Читаю Библию, святой дух иногда мне по сердцу, но предпочитаю Гете и Шекспира. Ты хочешь узнать, что я делаю? Пишу пестрые строфы романтической поэмы и беру уроки чистого афеизма. Здесь англичанин - глухой философ и единственный умный афей, которого я еще встретил. Он написал листов тысячу, чтобы доказать, qu'il ne peut exister d'etre intelligent createur et regulateur [что не может существовать разумного существа, созидающего и творящего (фр.)], мимоходом уничтожая слабые доказательства бессмертия души. Система не столь утешительная, как обыкновенно думают, но, к несчастию, более чем правдоподобная". Письмо это было перехвачено на почте и каким-то образом распространилось в списках по Москве. Можно себе представить, в какое негодование привело оно тогдашнее мистическое начальство. И вот, 14 июля 1824 года, от графа Нессельроде последовала графу Воронцову в ответ на его письмо бумага, предписывающая отстранить Пушкина от службы

Пушкин начинал переводить трагедию Альфьери "Филипп"

Пушкин собирал народные песни, легенды, этнографические документы

Пыпин написал "Характеристики совокупных мнений от 20-ч до 50-х гг"

Пытались объяснить сначала успех Добролюбова посторонней помощью, но скоро разубедились. Когда учитель заставлял в классе учеников "фразировать" по-латыни своими словами из Корнелия Непота и "Латинской хрестоматии", то Добролюбов постоянно отличался при всех. Наконец и собственные опыты его подражателей уверили, что это возможно и без посторонней помощ

Работать так, как работал Салтыков, не всякий может. Работа для него превратилась не только в обычное занятие, но и в какую-то непреодолимую потребность. Он не мог не писать: ни какие-нибудь дела, ни усталость и желание отдохнуть, ни знакомства и отношения, ни даже сама болезнь не могли удержать его от этого. Сплошь и рядом совсем больной, он садился к письменному столу и писал своим медленным, сжатым почерком страничку, другую, сколько мог

Рассказывают, что редакторская работа Благосветлова происходила обычно по ночам, среди полной тишины и одиночества. Благосветлов запирался на ключ в кабинете и начинал "править". Правил он всегда в "специальном" духе. Надо заметить, что как человек сухой, замкнутый он никогда не имел возле себя близких людей, даже от семьи своей он держался вдалеке. Это одиночество, невольное, тяжелое, раздражало и мучило его тем сильнее, что он понимал полную невозможность для себя стать другим и зажить другой жизнью. И вот вся злоба, накопившаяся в течение дня, месяца, многих лет, выливалась в этом "правлении". Вставлять "словечки", злобные афоризмы, прибавлять яду Благосветлов был большой мастер, а тогда было такое время, что яд нравился

Рисуя ужаснейших злодеев и негодяев, Салтыков-Щедрин или указывал причины и условия, сделавшие их такими, или искал способов воздействия на них, пробуждения в них стыда или, по крайней мере, страха перед судом детей и потомства, вообще, верил в возможность просияния злодейской души и не мог понять своей человеческой душой злодейства темного и совсем уж беспросветного

С девяти лет начала развиваться в Пушкине страсть к чтению, не покидавшая его всю жизнь. Он прочел сперва Плутарха, потом Гомера в переводе Битобе, потом приступил к библиотеке своего отца, состоявшей из эротических произведений французских писателей XVIII века, а также Вольтера, Руссо, энциклопедистов. Сергей Львович поддерживал в детях расположение к чтению и вместе с ними читывал избранные сочинения

С жадностью следил Пушкин за ходом греческого возрождения и вел даже журнал событиям его

С успехом Добролюбов занимался священной историей, географией, арифметикой и другими науками, занял повсюду c 4 в списках и в 1848 году перешел во 2-е отделение словесности (низшее отделение семинарии, по множеству воспитанников делившееся на два параллельных отделения)

С. П. Жихарев (1767--1860), в течение 45 лет вел дневник

Садовский старался до последних мелочей жизненно и точно воспроизвести московского купеческого пропойцу в роли Любима Торцова, достал даже и надел на себя особый костюм, известный у московских сидельцев как "срам-пальто"

Салтыков вполне искренно не доверял своему огромному таланту и думал, что он только трудом и может брать

Салтыкову-Щедрину доставляла искреннее удовольствие каждая написанная кем-нибудь хорошая работа: он делал восторженные отзывы, об "Устоях" Златовратского, которые ему очень нравились, о "Власти земли" Успенского, несмотря на то, что с некоторыми конечными его заключениями был не согласен. Он положительно становился даже как-то горд в такие минуты - и гордостью чисто общественной: "Дескать, все-таки мы впереди"

Салтыков-Щедрин всегда боялся прослыть писателем "по смешной части" и даже в разговоре оставался иногда недоволен тем, что смеются

Салтыков-Щедрин подсмеивался над преподаванием в гимназии русского языка и истории: "Какие у них там темы для сочинений даются не угодно ли написать сочинение о пустыне и море! Да ни одна из учениц не видела отродясь никакой пустыни, а вместо моря видела только Маркизову лужу (устье Невы) - вот и сочиняй. А то не угодно ли описать Аничков мост!"

Самарин - блестящий первый любовник - не мог найти в себе ни таланта, ни воли усвоить глубоко правдивое, но извне малоэффектное и слишком сложное творчество молодого драматурга Островского

Самарин выучил поэму И. Аксакова "Бродяга" наизусть

Свои переводы Батюшков соглашался издавать не иначе, как за деньги

Семи лет Писарев принялся за писание детского романа, просиживая целые дни за этим бесконечным произведением своей фантазии

Сенковский был чище Булгарина, даровитее и умнее, но ум его, по остроумному выражению баснописца Крылова, был "какой-то дурацкий", свободный от всяких принципов

Скабичевский совершенно прав: Герцен на самом деле слишком много фантазирует, когда говорит о будущем, он слишком субъективен, слишком лирик, чтобы можно было положиться на его предсказания

Слово "прекраснодушие" как кальку с немецкого ввел в русский язык Бакунин

Смелость Грановского сходила ему с рук не от уступок, а от кротости выражений, которая была для него так естественна, от отсутствия сентенций a la francaise, в которых ставятся огромные точки в крошечных i вроде нравоучений после басни. Излагая события, художественно группируя их, он говорил ими, так что мысль, не высказанная, но совершенно ясная, представлялась слушателю очень знакомой, почти его собственной мыслью

Смотря на Салтыкова, нельзя было не удивляться, как ему не мешают работать посетители. Ни приемных и неприемных дней, ни особых приемных и неприемных часов, как у других, у него не было. Положим, что к нему не во всякое время ходили; но утром, часов с 11 и до обеда, его все и всегда могли застать и шли к нему совершенно свободно. Случалось иногда заходить к нему и вечером, и опять никто не говорил, что он не принимает или что его дома нет, и опять приходилось кого-нибудь встречать у него

Современники то и дело обвиняли Писарева за то, что он не признает никаких литературных авторитетов и осмеливается по поводу каждого разбираемого им автора "свое суждение иметь"

Современников поражала мощь философской мысли Белинского

Сочинения Бартельса "Лекции о математическом анализе", изданные впоследствии в Дерпте, отличаются строгостью и ясностью изложения, которые и в настоящее время считаются образцовыми

Среди немногочисленных служебных занятий, оставлявших ему много свободного времени, перевел Грибоедов с французского стихами, переделав ее и дав ей заглавие "Молодые супруги", небольшую комедию Лессера "Le secret du menage". Комедия была переведена теми тяжелыми, шероховатыми шестистопными ямбами, какими писались у нас трагедии в XVIII и начале XIX веков и которые ничем не напоминали легкого разговорного стиха "Горя от ума"

Среднерусскую флору Пржевальский изучил очень основательно: составил гербарий из растений Смоленской, Радомской и Варшавской губерний, посещал зоологический музей и ботанический сад, пользовался указаниями известного орнитолога Тачановского и ботаника Александровича. Мечтая о путешествии в Азию, он тщательно изучил географию этой части света. Гумбольдт и Риттер были его настольными книгами

Старые генералы - товарищи отца Герцена по полку и герои 1812 года - наполняли мрачный и тихий, точно вымерший при эпидемии, дом Ивана Алексеевича своими громкими рассказами о набегах, атаках, сражениях, о Бородино и Шевардино, Малоярославце и Березине. Маленький Герцен мог их слушать часами, забившись на диван, особенно Милорадовича

Таланта Салтыкова-Щедрина в лицее не признавали. Мальчик вынужден был прятать стихи, особенно если содержание их могло показаться предосудительным, в рукава куртки и даже в сапоги, но контрабанда отыскивалась, и это оказывало сильное влияние на отметки по поведению: в течение всего времени пребывания в лицее он почти не получал, при 12-балльной системе, свыше 9 баллов до самых последних месяцев перед выпуском, когда обыкновенно всем ставился полный балл. Поэтому в выданном ему аттестате значится: "при довольно хорошем поведении", а это значит, что средний балл по поведению за последние два года был ниже восьми

Талантливейшие актеры московской сцены долго не могли освоиться с фигурами Фамусова и Чацкого. Щепкин дошел до совершенства в исполнении своей роли лишь после тщательного изучения реального прототипа Фамусова - лично знакомого ему московского "туза"

Термин гегелевской философии "конкретность" долго мучил Белинского: он его повторял, взвешивал, изъяснял себе

Толстой перевел с немецкого Лао Цзы и испрашивал синологов для проверки своего перевода

Трескин, товарищ Писарева, переводил рассказы из времен Меровингов и буквально страдал муками раздумья над каждой строчкой, перечеркивал, переписывал, улавливал "дух подлинника" с такой основательностью, как будто "ловил блох", словом, трудился над переводом, вероятно, больше, чем сам Тьерри над подлинником

Тургенев называл свои романы повестями, поскольку на романы они, по его мнению, не тянули

У Тургенева на первом плане стояло изучение характера, и лишь потом идей человека

Уже начиналось изучение латинского синтаксиса. Учитель, преподававший его весьма дельно, хотя и с мерами строгими до жестокости, задавал переводы с русского языка на латинский таким манером, что сам назначал только немногие латинские слова и фразы, наиболее трудные, а остальные приискивались самими учениками. Тогда-то Добролюбов поразил всех новостью: самостоятельно фразируя некоторые примеры, насколько знал латинский язык, он вставлял в данные сентенции совершенно новые мысли, так что с первого же ответа получил отметку наставника ter optime [здесь - очень хорошо (лат.).]; следующие отметки были: exemie, ter exernie [отлично, превосходно (лат).] и ниже uptime [хорошо (лат.).] никогда не спускались

Художник Ге рассказывает в своих воспоминаниях, что однажды на вопрос, верит ли он в то, что проповедует, Бакунин отвечал: "Не знаю, но лишь бы все это завертелось, закрутилось и потом - головой вниз..."

Читал Островский медленно, чрезвычайно тщательно оттеняя каждую фразу, будто прислушиваясь к ней и взвешивая каждое выражение. Слушатели самых разнородных общественных слоев единодушно подчинялись обаянию чтеца: так он умел захватить, заворожить - одновременно и литераторов, и аристократов, и серую купеческую толпу

Читать было почти нечего, так как в доме почти не было книг, а потому маленький Салтыков-Щедрин читал оставшиеся от старших братьев учебники. Среди них особенное впечатление произвело на него Евангелие

Что бы Добролюбов ни делал, каким бы серьезным и срочным трудом ни занимался, всегда с удовольствием оставлял занятие для живого разговора, откровенной беседы, которые при его участии, начинаясь литературой или профессорскими лекциями, всегда сводились на вопросы житейские

Шелгунов скромно занимался черной и невидной литературной работой, веруя в ее пользу и необходимость

Шумский и Щепкин усердно ехидствовали над типами Островского. Надеть на актера поддевку да смазные сапоги, говорил Шумский, еще не значит сказать новое слово. Щепкин в свою очередь острил: "Бедность-то не порок, да ведь и пьянство не добродетель!"

Щепкин воспользовался Нижегородской ярмаркой и решился выступить в роли Любима Торцова. "Я выучил летом роль Любима Торцова. Сыграть мне ее нужно было во что бы то ни стало. Это являлось потребностью моей души. Роль сама по себе грязна, но в ней есть светлые стороны. Моя старая голова верно поняла; разогретое воображение затронуло неведомые дотоле струны, которые сильно зазвучали и подействовали на сердце зрителя."

Юноша Гоголь с ужасом видел, как ничтожны его знания: по математике он был очень слаб; из иностранных языков мог с грехом пополам понимать только легкие французские книги, по латыни в три года выучился переводить только первый параграф хрестоматии Кошанского; из немецкого пробовал с помощью словаря читать Шиллера, но этот труд оказался ему не под силу; даже по-русски он писал далеко не правильно и в орфографическом, и в стилистическом отношении

 

 

© 2000- NIV